Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Семинары проекта «Я-ДУМАЮ»
[10:30 - 12:00]

История России в гимнах.

Ирина Владимировна КАРАЦУБА
Доцент кафедры межкультурной коммуникации МГУ им. Ломоносова

Ирина Карацуба:
Здравствуйте! Меня зовут Ирина Владимировна. Фамилия у меня странноватая, казацкая, - Карацуба. Тема нашей лекции – «История России в гимнах».
Верите или не верите, но за прошедшие три века отечественной истории у нас сменилось более 10 гимнов. Мне кажется, что было бы очень интересно и полезно для сегодняшних россиян, граждан нашей страны, посмотреть, как, почему менялись гимны. Как русские люди эпохи Петра Первого, Екатерины Второй, Александра Первого, Николая Второго, эпохи Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева, Ельцина, Путина, как они через гимн понимали себя и формулировали свое место в мире.
То, о чем я говорю, носит название – самоидентификации нации. Как нация понимает себя, свое место в мире. Чем она гордится, чего она стыдится. Мы очень любим слово «гордость», но надо помнить, что гордыня – это один из семи смертных грехов. И когда мы изучение отечественной истории сводим к гордости, то совершаем ошибку. Нам есть чем гордиться, но нам есть, как и любой стране, любой нации, и то, чего нужно стыдиться, с чем должны бы расстаться. Но прежде чем все это делать – гордиться, стыдиться, - нужно понять. Был знаменитый римский философ Сенека. У него были замечательные слова: «Надо не плакать и не смеяться, а понимать». Вот самое главное – это процесс понимания.
Думаю, вы все любите Агату Кристи. У нее есть замечательный герой – Эркюль Пуаро, который говорит, когда просят объяснить его метод, как он раскрывает преставления: «Используйте серое мозговое вещество». На самом деле он перефразирует слова Эммануила Канта: «Имей мужество пользоваться собственным разумом». Это самое главное, чтобы мы все имели мужество пользоваться собственным разумом.
С этой точки зрения очень интересно посмотреть на историю нашей символики. Я бы с удовольствием прочла и про наши гербы, и про флаги. Это очень интересно, как менялась русская национальная символика. Но времени у нас не так много, поэтому сегодня ограничусь только гимнами.
Еще маленькая оговорка. Я не люблю, когда музыкальное произведение, совершенное в его полноте, режут, прерывают, вырезают кусочки, но у меня нет другой возможности. Там, где короткие гимны, будем их играть целиком. «Марш Преображенцев», «Боже, царя храни» - это минута с небольшим. А там где гимны или гимнические мелодии были длинными, я, увы, буду прерывать их после второго-третьего куплета.
Сразу хочу сказать, что если вас заинтересует то, о чем я сегодня буду говорить, если вы захотите послушать целиком, прочитать слова, посмотреть историю, то есть замечательный сайт в Интернете. Он называется: http://www.hymn.ru/. Этот сайт называется «Музей русских национальных гимнов». Там более 200 вариантов всех наших гимнов со словами, с историей, с картинками, с нотами, со словами на других иностранных языках, с дублирующими музыкальными произведениями. Весь материал, который я сегодня буду давать кусочками, там есть целиком.
Итак, наша сегодняшняя тема и проблема. Можно ее сформулировать по-другому: Россия пишет гимн, гимн пишет Россию. Потому что от того, как нация поставит себе приоритеты, задачи, что она определить в качестве своего достижения, а что в качестве своего недостатка, зависит будущее этой нации. Как мы себя понимаем, вот то с нами и есть, и будет.
Сразу хочу сказать, чтобы дать представление о моих подходах, мы будем прослеживать, как на протяжение XVIII, XIX, ХХ веков менялись идеи наши национальные в гимнах. Как Россия меняла свои приоритеты. Мы дойдем и до сегодняшнего дня, конечно, до нынешнего гимна с его нынешним текстом. Мне кажется, что самая главная проблема сегодняшнего дня, особенно в свете нашей очень богатой истории гимнов, это проблема дефицита смысла. В сегодняшнем гимне и тексте как раз есть зияющий дефицит смысла. Эта проблема в некоторой степени отражает общую проблему нашей современности. Мы как бы стараемся идти вперед с головой, повернутой назад. Мы ищем наше будущее в нашем прошлом. Кому-то больше нравится вариант, скажем, монархии Рюриковичей, Ивана Грозного и компании. Кому-то больше нравится Петр Первый. А кому-то больше нравится конституционная ограниченность самодержавия Николая Второго. Кому-то Сталин больше всех нравится. Но почему-то мы наше будущее ищем в нашем прошлом. Это отражает определенный кризис современного самосознания.
Еще одна важная вещь. Когда я готовилась к этой лекции, решила почитать тексты гимнов других стран. Я прочла более 50 текстов гимнов различных стран, посмотрела на историю гимнов важнейших европейских и азиатских стран. У России много общего с ними. Не мы одни меняли свои гимны как перчатки. В Австрии за ХХ век тоже 4 гимна сменилось. Но вот до такой степени, как у нас, когда за 100 последние лет с 1900 по 2000 год сменилось 6 государственных гимнов, и из 100 лет ХХ века 30 лет у России был гимн без слов, такого не было. Музыка была, а слов не было с 1955 по 1977 год, когда упразднили сталинские слова, а Сергей Владимирович Михалков не написал еще новые слова, где не было упоминания имени Сталина. Потом при Ельцине, с 1991 по 2000 была мелодия – «Патриотическая песня» Глинки, но к ней так и не подобрали слова.
На сайте, о котором я сказала, есть разные варианты, которые представлялись на конкурс 1991 года. Удачных там очень мало, но, так или иначе, все равно слов не подобрали. То есть, почти 30 лет гимн был без слов. Это создает несколько юмористическую коллизию, что словами просто не выразить то, что у нас здесь происходит.
Повторяю, есть страны, где тоже есть гимны без слов. Например, в Испании более 20 лет был гимн без слов. Сейчас они написали слова. В Испании слова гимна тоже несколько раз менялись. Но вот так, как у нас, нигде не было.
Я не люблю разговоры про уникальность русской истории. У русской истории есть своеобразие, а есть общие типические черты. Ничего такого супер-уникального нет. Но вот история с гимнами в некотором роде, конечно, выдающаяся. Мы в этом плане не похожи ни на одну страну мира.
А теперь послушаем музыку. Постараемся вслушаться в слова. Предварительно два замечания.
Вообще, слово «гимн» происходит от греческого слова «hymnos» - торжественная песнь в честь бога, героя, победителя, монарха. Гимны нам известны с самых древних времен. Даже в письменном виде первый обрывок папируса с записью гимна – это V век до нашей эры. Гимны были и в Шумерии, и в Аккадо, и в Египте, и в Древней Греции, и в Риме, и в средневековой Европе. До XV-XVI века это, в основном, церковные гимны. А вот светские возникают в новом периоде европейской истории. В этом плане страна с самым древним гимном (имеется в виду и музыка, и слова). У японского национального гимна, например, слова написаны в Х веке. Шесть строк полного улета, я бы сказала про японский национальный гимн. Смысл такой: «Дорогой император, царствуешь тысячу лет и царствуй еще восемь тысяч лет, пока на скалах японских не вырастет мох». Это национальный гимн. Но музыку написали в XIX веке. Это была эра буржуазных реформ, как у нас при Александре Втором.
Самый древний гимн – и музыка, и слова, - это Голландия. Национальный гимн в знаменитой «Вильгельмус вон Насауэ» - это 1568 год. У нас в это время была опричнина с Иваном Грозным. Старинный гимн у Великобритании «Боже, храни короля». Он был создан в 1747 году. Наш современный гимн тоже не такой уж «молоденький». Музыка и слова были написаны в конце 1943 года.
Правда, есть большие вопросы и по поводу музыки нашего современного гимна, и по поводу слов. Я об этом скажу позже, когда была реально написана эта музыка, когда были реально написаны эти слова, и что это за слова. Тут есть некоторые вопросы.
Итак, в России до эпохи Петра, когда светскость утверждается в культуре, в качестве гимнов исполнялись церковные песнопения. Первый, кто столкнулся с проблемой необходимости создания светского гимна и формулировки в нем основных задач, стоящих перед страной, был Петр Первый. Он решил эту задачу очень просто.
Кстати говоря, это редкий вариант, когда гимн вырос снизу, а не был навязан сверху, как это обычно бывало в русской истории. В качестве гимнической мелодии использовалась солдатская песня. Вы знаете, что при Петре появились два гвардейских полка – знаменитые Преображенский и Семеновский полки, выросшие из потешных полков Петра. Эти полки стояли буквально по колено в крови на поле Нарвы в 1700 году. И потом в качестве форменного атрибута получили красный чулки в знак, того, что они стояли по колено в крови. Это были единственные полки, которые не бежали с поля боя. И солдатская песня Преораженцев «Знают турки нас и шведы, и о нас известен свет. На сраженье, на победы нас всегда сам царь ведет» стала первой русской гимнической мелодией. Вошла в русскую традицию как «Преображенский марш» или часто его называют «Преображенский марш Петра Великого».
Потом будут сочинены другие мелодии. Но «Преображенский марш» из культуры не уйдет. Он будет исполняться на всех военных и светских церемониях. Не только, когда юнкеров в офицеры посвящали, но и на празднествах, тезоименитствах, после молебнов.
После 1917 года мелодия «Преображенского марша» уйдет в белое движение. Это будет главной гимнической мелодией белых. На всех церемониях в Европе, связанных с белым движением, - на дипломатических церемониях, когда поднимали триколор, на мемориальных церемониях, когда чтили память павших, - исполнялась мелодия «Преображенского марша».
Эту мелодию вызванивали и куранты московского Кремля с 1856 по 1917 год. Два раза в день они вызванивали мелодию «Преображенского марша», и два раза в день – мелодию церковного гимна «Коль славен наш Господь в Сионе». Потом пришли большевики, и с тех пор куранты звонят «Интернационал».
Итак, «Преображенский марш Петра Великого». Первая русская гимническая мелодия.

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

Ирина Карацуба:
С этим гимном в русский язык вошло нерусское слово «Ура». Слово голландского происхождения. Вообще, в русском языке очень много иностранных слов, пришедших в петровскую эпоху. Например, зонтик – голландское слово. Стул – голландское слово. И много других.
При советской власти, хотя официально «Марш Преображенцев» был запрещен как все, связанное с царской атрибутикой, но советский композитор Сергей Чернецкий написал марш «Встречный», с которым открывались все парады на Красной площади. Мое поколение сразу его вспомнит, потому что мы жили под прямые трансляции парадов с Красной площади. Марш «Встречный» - это слегка видоизмененная мелодия «Марша Преображенского полка». Так что, эта мелодия не ушла. Она в маске, надетой на нее Сергеем Чернецким, композитором многих замечательных маршей русской армии, существовала и при советской власти.
Если посмотреть на текст, на идеи, это единственный русский гимн, где есть слово «труд». «С нами труд он разделяет, он на подвиги нас ведет», он – царь. Потом слово «труд» уйдет из наших гимнов, к сожалению, навсегда. Лично мне его очень не хватает. Есть гимны стран, которые построены на идее труда. Почитайте текст австралийского гимна «Расцветающая Австралия». Там есть идея созидательного труда. У нас труд был сменен идеей славы, гордости, безбрежности страны и всякими другими идеями, тоже, конечно, очень достойными. Но мне лично слова «труд» не хватает.
И, конечно, идея воинской славы, которая уже навсегда останется в гимнах. Это есть в гимнах многих стран. И, разумеется, идея царистская, патерналистская: «царь ведет», «с нами труд он разделяет». Это характерно для гимнов монархий. В Великобритании до сих пор гимн «Боже, храни королеву». В оригинале было «Боже, храни короля», но с эпохи королевы Виктории в XIX веке стали исполнять как «Боже, храни королеву».
Время шло. Дело, начатое Петром Великим, продолжила Екатерина Великая. Она завершила то, чего не удалось Петру. Она утвердила Россию на берегах не только Балтики, но и Черного моря. Крым, Новороссия, начало нашей столетней войны за Кавказ, - это все эпоха Екатерины.
Кстати говоря, когда в Петербурге торжественно отмечалось вхождение Крыма в состав России по итогам второй русско-турецкой войны, по Ясскому миру 1791 года, знаменитый князь Потемкин Таврический в Таврическом дворце, выстроенном специально для этого события, давал знаменитый Таврический бал в честь Екатерины. 28 апреля 1791 года. На этом балу впервые были исполнены четыре полонеза.
Полонез – польского происхождения торжественный дворянский танец. В фильмах о старине вы видите, как дамы с кавалерами идут длинной чередой парами, а потом расходятся. Это начало полонеза. Он обычно открывал все дворянские балы.
На знаменитом Таврическом балу были исполнены 4 новых полонеза, специально написанные для этого события. Один из них и стал новой нашей гимнической мелодией. Это знаменитый полонез «Гром победы, раздавайся! Веселися храбрый росс. Звучной славой украшайся, Магомета ты потрес». Крымское ханство – мусульманское государство, то есть мы победили ислам, мы победили Магомета. Эта мелодия потом использовалась и при Екатерине, и при Павле, и при Александре Первом в войне 1812 года. Только были немножко переписаны слова: вместо «нежной матери Екатерины» потом пелось «будь, Александр, хранитель у нас». Но мелодия оставалась вплоть до войны 1812 года включительно.
Слушаем полонез «Гром победы».

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

Ирина Карацуба:
«Храбрость россов почитая, Тавр под нами и Кавказ». Тавр – Таврида, Крым. Он уже был завоеван русской армией в 1783 году. А по итогам второй русско-турецкой войны, в 1791 году, окончательно был закреплен в составе России, и это признала Турция. Но «Тавр под нами и Кавказ». С какой стати? На Кавказе только-только все началось. Первая священная война горцев против Российской Империи, газават, была объявлена именно при Екатерине в конце 80-х годов XVIII века. Это было знаменитое движение шейха Мансура в нынешней Чечне. Он не был ни шейхом, ни Мансуром. Это был чеченский пастух по имени Ушурма из села Алдын. Это село и сейчас есть в Чечне. Судьба этого Мансура была довольно трагической, закончил он свои дни в Шлиссельбургской крепости, поскольку довольно быстро русские войска все разгромили. Но это же было только начало почти столетней войны России за Кавказ.
А тут в гимне «Тавр под нами и Кавказ». То есть, внешнеполитическая программа, которая мыслится как осуществившаяся. Интересно, что в гимне формулируются и внешнеполитические задачи России.
Патернализм. «Патернус» - отцовский. Это такая идея, что монарх – отец, а подданные – дети. И они должны слушаться, как дети папу с мамой. А не будут слушаться, будет а-та-та по попе. Хорошо у Некрасова это выражено «Вот приедет барин, барин нас рассудит». Это чистый патернализм.
Патернализм характерен для гимнов XVIII и, отчасти, XIX веков. «Славься сим, Екатерина, славься, нежная к нам мать». Дело в том, что Петру по окончании Северной войны сенат преподнес титул «Петр Великий, Отец Отечества, Император всероссийский». И Россия официально стала империей в 1721 году. Мы сами себя так назвали, а Франция признала этот статус за нами только через 20 лет, а Речь Посполитая через 40 лет.
Екатерине комиссия преподнесла сходный титул: «Екатерина Великая, Премудрая Матерь Отечества». Екатерина от этого титула очень красиво отказалась. Она сказала, что предоставляет времени судить о своих заслугах. Но ее так очень часто называли, и даже в поэзии XVIII века было принято прославлять «Матерное милосердие», в смысле материнское.
Идея воинской славы, внешнеполитическая программа – Крым, Кавказ, и патерналистская идея «Мать Отечества». Завоеваниями, реформами, просвещением и культурой Россия за XVIII век вошла в орбиту европейской политики. К концу века Россия стала полноценной европейской страной. Английский посол при дворе Екатерины хорошо написал, что на Россию надо смотреть не как на отдаленную сияющую звезду, но как на великую планету, вторгнувшуюся в нашу систему, чьи движения пока еще не определены, но они могут повлиять на орбиты всех других планет. Прекрасный образ. Так оно и получилось.
В начале XIX века первым национальным действием русских, первым общим действием русской нации стала война с Наполеоном. После войны с Наполеоном, когда русские в некотором роде стали спасителями Европы, и капитуляция Парижа в 1814 году была подписана нашим генералом Михаилом Орловым, будущим декабристом, назрела потребность изменить гимническую мелодию.
Поскольку союз европейских стран одержал победу над Наполеоном, на Венском конгрессе сложился Священный Союз. Первоначально – Россия, Пруссия, Австрия, а потом и Великобритания присоединилась, а потом и другие европейские монархи. Тогда впервые возникла идея европейского единства, то, что сейчас так развивается, - «Европа – общий дом». Было решено, что страны, вошедшие в Священный союз, должны иметь общий гимн. Из уважения к старейшей из этих стран, наиболее передовой, наиболее бурно развивающейся, - к Великобритании, было решено сделать общим гимном стран Священного Союза британский гимн «Боже, храни короля».
И у России появилась мелодия английского национального гимна в качестве гимна русского. Так продолжалось недолго, около 20 лет. Но так было с 1816 по 1833 год. На эту очень красивую мелодию было положено стихотворение Жуковского Василия Андреевича, нашего замечательного поэта, наставника будущего императора Александра Второго. У Жуковского было стихотворение «Молитва русских». К этому стихотворению 16-летний лицеист Пушкин приписал две строфы, и это стало текстом нового русского гимна на мелодию английского гимна.
Вам покажется, что это странно, почему мелодия английская. Это не было странным в XIX веке. Тогда в 23 странах Европы и Америки использовалась мелодия английского гимна. «Британия – владычица морей», передовая самая страна. И мелодия гимна использовалась в том числе в России с позднего Александра Первого до раннего Николая Первого.
Этот гимн называется «Молитва русских». Послушаем.

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

Ирина Карацуба:
Это редкий гимн, где говорится не только об обязанностях народа перед царем, но и об обязанностях царя перед народом. Есть такие слова: «Славному долгие дни дай на земли. Гордых смирителю, слабых хранителю, всех утешителю, все ниспошли». То есть, царь хранит слабых, смиряет гордых. В конце есть слова «К благу стремление, в счастье смирение, в скорби терпение дай на земли». Царь не только сакральная, священная фигура, у него есть и социальные функции: помогать слабым, утешать плачущих. То есть, не только народ должен царю, но и царь должен народу. Это редко у нас бывает, такая идея долга царя перед народом. Она в этом гимне была зафиксирована.
Кроме того, этот гимн как бы поворачивал Россию лицом к Европе. Это мелодия английского гимна. Россия как часть Европы полноценная. Единство европейских народов и русского. В этом гимне было много интересного, но он просуществовал, к сожалению, недолго.
Сменилась эпоха. Пришел Николай Первый. Через какое-то время он заявил, что ему наскучило слушать мелодию английскую, ему хочется русский народный гимн. Это было начало 30-х годов, когда сложилась знаменитая теория «православие, самодержавие, народность». Тогда Россия вступила в очередной период самоупоения, замыкания в себе, перебранки со всем остальным светом. «Молодая сильная Россия идет на смену мятежному тлетворному, разлагающемуся Западу». Идея создать русский народный гимн родилась именно тогда. Отделить себя от Европы, противопоставить.
Еще интересно, что народный гимн решил создать царь. То есть, не народ, а сверху сконструировать и представить в качестве народного. Это явление в современной социальной антропологии называется словами знаменитого английского историка Эрика Хобсбаума «изобретение традиции». Вы понимаете, что традицию нельзя изобрести, она должна прийти из глубины веков. Если ты изобретаешь, то это не совсем традиция. Но именно этим и занялись при дворе Николая Первого. Сверху создавался народный гимн.
К сожалению, у нас мало сведений о том, как это происходило. Очевидно, был объявлен конкурс негласный, судьей которого был сам царь. Очевидно, несколько русских композиторов написали свои варианты. Очевидно, среди них был Глинка. То, что при Ельцине было нашим гимном, то, что мы назвали «Патриотической песней» (у Глинки этот набросок никак не был назван), очевидно, это был набросок, составленный Глинкой для этого конкурса. Он был отвергнут Николаем. В итоге, автором русского народного гимна стал близкий друг и подчиненный Николая знаменитый Алексей Федорович Львов. Это сын директора придворной капеллы, боевой офицер, служивший в военных поселениях у Аракчеева, потом в третьем отделении у Бенкендорфа, потом возглавлял царский конвой. Он аккомпанировал на скрипке царским дочерям. Львов был неплохим музыкантом. Он сочинил новую мелодию «Боже, царя храни», максимально приблизив звучание этой мелодии к церковному пению. Это впрямую ориентировано на православное осьмогласие так называемое.
Слова в очередной раз переписал Василий Андреевич Жуковский. Вообще, Жуковский был таким Сергеем Владимировичем Михалковым XIX века. Жуковский переписал слова жестоко, убрав из текста все, что могло говорить о каких-то обязанностях царя по отношению к народу. Текст остался в шести строчках, исключительно восхваляющих царя. «Боже, царя храни! Сильный, державный, царствуй на славу нам, на страх врагам». Опять черно-белое деление мира «слава нам – страх врагам». «Мы» и «они» - противопоставление мира света и мира зла. В общем, чисто средневековый, на самом деле. Но оно утвердилось в гимне.
Львов написал настолько удачную мелодию, настолько чистую, красивую, боговдохновенную, что, собственно говоря, «Боже, царя храни» и стала первым полновесным нашим гимном с 1833 года. Первое исполнение было 1 декабря. До марта 1917 года, до падения монархии в России. А сам Львов писал разные музыкальные произведения, забытые сегодня, остался в истории русской музыки композитором одной мелодии. Но одной замечательной мелодии – «Боже, царя храни».
Когда вы пойдете на концерт в Большой зал Московской консерватории, поднимитесь по любой из двух огромных лестниц (это бывший особняк княгини Екатерины Романовны Дашковой), и наверху вы увидите огромное полотно «Славянские композиторы». Самый нарядный композитор на этом полотне, сидящий в шитом золотом придворном мундире, - это и есть Алексей Федорович Львов, автор «Боже, царя храни».

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

Ирина Карацуба:
Как сказала моя студентка, «хочется встать и перекреститься». Да, действительно, он добился такого удивительно сакрального, красивого звучания этой мелодии. Эта мелодия вошла в мировую музыку. Если вы зайдете на сайт humn.ru, то там будет длинный перечень других музыкальных произведений, которые использовали эту мелодию в своих сочинениях. Эта мелодия является гимном одного из американских штатов – Пенсильвании, гимном полка шотландских стрелков.
Поскольку эта мелодия слилась с русской монархией, то когда русские композиторы хотели выразить в музыке цивилизационное своеобразие России, они использовали эту мелодию. Например, в произведениях Чайковского более 6 раз используется мелодия Львова. В одном из произведений в музыке гениально схвачена суть Российской Империи. Это знаменитая увертюра «1812 год». У нас она не очень популярна, зато очень популярна в Америке. Все мои американские студенты наизусть знают увертюру Чайковского. Причем, это сложная увертюра, она идет 18 минут. Она с колоколами, с пушками, с хором, с огромным симфоническим оркестром. В Америке любят исполнять ее полностью. Она начинается с пения хора, потом пушки палят.
Эта увертюра была заказана Чайковскому на торжественное освещение Храма Христу Спасителю в Москве в 1883 году. Храм строился как мемориал войне 1812 года. Сама идея выстроить храм в честь Христа Спасителя пришла в голову боевому генералу Петру Кикиду. Никто до этого не додумался ни из церковных, ни из светских. Он подал эту идею Александру Первому: «Провидение спасло Россию». И начался долгий конкурс со многими этапами на разработку лучшего проекта. Это был первый на Руси храм именно Христа Спасителя.
Чайковский с большим трудом писал эту увертюру. Она у него не задавалась. В своих письмах он часто жаловался, что зачем он взялся за это, как ему тяжело все это. В итоге получилось гениальное произведение. Мы послушаем последние 2 минуты. Почему? Потому что в финале этой увертюры Чайковский дает, мне кажется, лучший музыкальный образ Российской Империи. В финале сплетаются три мелодии, переходящие одна в другую.
Первая мелодия церковного гимна «Господи, спаси люди твоя, и сохрани достояние твоя». Это и сейчас поется за каждой православной литургией. Затем мелодия церковного гимна переходит неожиданно, несколько шокирующе, я бы сказала, в галоп – марш. А потом марш переходит в торжественную, возносящуюся к небесам, «Боже, царя храни» Львова.
Чайковский тут прекрасно выразил единство трех сил – церкви, армии и царя. И сделал это в виде апофеоза, как бы православно-военная империя. Лучшего образа в музыке я лично не знаю. Послушаем. Чайковский. «Увертюра 1812 год».

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

Через 34 года от всего этого блеска не осталось и следа. Вся эта империя рухнула. Это останется памятником ей.
Были и другие попытки переформатировать «Боже, царя храни». Сейчас мы послушаем очень интересную попытку. Когда рухнула советская власть и скомпрометировавший себя Александровский гимн было невозможно использовать для новой демократической России, начались споры, какую мелодию использовать в качестве гимна. Это были 1991-1992 годы. Тогда наш замечательный певец и композитор Александр Градский переформатировал «Боже, царя храни», написал к нему собственный текст и создал свою версию. Вообще, это интересная версия. Она так и осталась в исполнении Градского, и даже он давно ее не исполняет. Но сама попытка мне кажется интересной.
Попытка переосмыслить в современной русской жизни «Боже, царя храни».

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

Ирина Карацуба:
С одной стороны, очень привлекательна идея легитимации не только царя, но всего народа – «Боже, нас всех храни». Действительно, многие православные и неправославные носят с короткой молитвой «Спаси и сохрани». С другой стороны, следующая фраза «Сильной, державной пусть будет Россия-мать». И опять «страх врагам», то есть мы всех пугать должны. И «сильная державная мать» - дикая архаика. С одной стороны, какая-то мать – сыра земля. Это еще языческий концепт, дохристианский. С другой стороны, сам образ смешной, тяжеловесный – «сильная, державная мать». Или это опять это Екатерина – «нежная мать». Да, архаика все-таки. Хотя, он и пытается по православному стилизовать, что логично, потому что музыка Львова очень православная по звучанию.
Но православие у нас – не единственная конфессия. И, вообще, государство светское. И апелляции в тексте гимна, отсылки к православным истокам, корням или сущности русской цивилизации для XХI века вещь странная, потому что государство все-таки светское.
Опять же, это пример того, как мы хотим идти вперед, оглядываясь назад. Строго говоря, то, что нащупал Градский, это вариант 89-го или 90-го года. Это ранняя довольно вещь. Оно потом воплотилось. Вы посмотрите на наш современный герб. У нас двуглавый орел – очень древний символ. Но он у нас в коронах. Извините, у нас не монархия. При Временном правительстве двуглавый орел был без корон и без скипетра и державы в лапах. Двуглавый орел Временного правительства на любой современной монете есть. Потому что Центробанк 22 августа 1991 года не знал, что ему шлепать на монеты. Советский герб уже не будешь шлепать. Он и шлепнул то, что было сразу до Советов. А до Советов был герб Временного правительства. Поэтому на наших монетах орел Временного правительства, художник Яков Билибин.
А в гербе у нас уже орел старый, романовский, в трех коронах. Спрашивается, а с какой стати? Опять вариант: идем вперед, оглядываясь назад. Других вариантов будущего, кроме вариантов прошлого как бы и нет. Это о многом говорит. И, намой взгляд, не является очень плодотворным.
Как историку, мне, конечно, дороги традиции, но на одной традиции не проживешь. Кроме того, традиции довольно людоедские. Монархия все-таки себя скомпрометировала целиком. Коллапс монархии – это дело очевидное.
Кстати говоря, в ночь со 2 на 3 марта 1917 года в Псковской губернии на станции с говорящим названием «Дно» последний русский император Николай Второй подписал отречение. Через несколько дней к власти приходит Временное правительство. Первая огромная проблема, с которой оно столкнулось, какие печати ставить. Что будет изображено на печатях. Какой будет флаг, какой будет гимн? И тут началось.
Мне нравятся наши споры периода марта – октября 1917 года. Как называется государство? Какой у него герб? Какой будет гимн? Обо всем сказать не смогу, сосредоточусь на гимнах.
Пошел яростный спор. Ясно, что «Боже, царя храни» уже не годится. Уже нет царя, уже никто никого не сохранил. Кстати, родная Православная Церковь, которая всю дорогу выдумала вообще царское самодержавие, всю дорогу его благословляла, что бы оно ни творило, через три дня после падения монархии возносила молитвы о благоверном Временном правительстве. А еще через 10 лет, в 1927 году, горячо благодарила советскую власть за участие к нуждам верующих. Это после того, как советская власть вырезала Русскую Православную Церковь знаменитой декларацией митрополита Сергия. А сейчас родной православие нас пытается обучить основам православной культуры. Отцы, вы сначала сами с собой разберитесь. Это я как православная, между прочим, говорю, потому что здесь есть некоторая несостыковочка.
Вспыхнули споры: что должно стать мелодией русского национального гимна. Предлагались самые разные варианты. В жизни в 1917 году чаще всего в качестве торжественных, знаковых в русской революционной жизни, когда все перевернулось, использовались две мелодии. Это мелодия французской «Марсельезы», знаменитой революционной песни, написанной Руже де Лиллем, ставшей символом свободы, революции, свергнутых тиранов. Вторая мелодия, которая была очень популярна, это знаменитая мелодия «Интернационала». Мелодия Пьера Дегейтора, слова Эжена Патье, поэта-коммунара и участника Парижской коммуны Первого интернационала. С 1903 года он был гимном российской социал-демократии, РСДРП – российской социал-демократической рабочей партии. На своем втором съезде в 1903 году она утвердила «Интернационал» в качестве своего гимна.
Разумеется, был написан русский текст поэтом Аркадием Коцем, который не очень был похож на текст Эжена Патье. Русский вариант «Марсельезы», так называемая «Рабочая Марсельеза», написанная народником Петром Лавровым, вообще не была похожа на текст Руже де Лилля.
Две эти мелодии шли в жизни ноздря в ноздрю. Но были и другие предложения. Очень интересно, что в 1917 году наш замечательный поэт Валерий Брюсов написал статью «О новом русском гимне». Он считал, что надо устроить всероссийский конкурс и выбрать из многих вариантов. Мне очень нравятся его слова: «нужна краткая песнь, которая силой звуков, магией искусства, сразу объединила бы собравшихся в одном порыве, сразу настроила бы всех на один высокий лад». Действительно, гимн должен объединять. Он должен объединять какой-то идеей.
Петровский гимн объединял идеей воинской славы и преданности царю. Это же наследовала Екатерина. «Молитва русских» объединяла идеей долга царя перед народом, долгом народа перед царем. «Боже, царя храни», в основном, долг всех перед царем. Нужна какая-то новая идея. Царя уже нет.
Мы сейчас увидим, какие идеи были выдвинуты, какую роковую роль эти идеи сыграли в русской истории. Повторяю, Россия пишет гимн, а гимн пишет Россию.
Брюсов выдвинул еще несколько требований к гимну, но мне кажется, что это не было услышано. Нам бы сейчас это услышать. По мнению Брюсова «гимн не может быть великорусским. Он не может почерпнуть пафос в православной религии из-за разнообразия конфессий в стране. Наконец, гимн не должен разделять население по классам и национальностям. Он должен звучать для всех, кто считает Россию своей родиной». По мнению Брюсова в тексте гимна должны быть отражены 4 основные идеи: «военная слава, размеры страны, героическое прошлое и подвиги людей, а также благородные начинания, которые откроют путь России к истинному величию». Как мне нравятся эти слова. Он хотел слышать какую-то положительную программу на будущее: «благородные начинания». Как мы совершенно забыли это, эти понятия ушли из современной жизни. Слова «благородство» по-моему вообще нет в современном языке.
Кроме того, - писал Брюсов, - «гимн должен быть созданием художественной, подлинной, вдохновенной поэзии. Иной не нужен и бесполезен, так как не останется в жизни. По внешней форме гимн должен быть песней, но чтобы его легко было петь».
Сам Брюсов, кстати говоря, вместе с композитором Гречаниновым создали абсолютно новый гимн свободной России «Да здравствует Россия, свободная страна, свободная стихия великой суждена. Могучая держава, безбрежный океан, борцам за волю – слава, развеявшим туман». Но временное правительство это отвергло.
Были варианты использовать финальный хор из «Ивана Сусанина» Глинки. Дивный хор, на мой взгляд, лучшая русская гимническая мелодия «Славься». Предлагалось это использовать в качестве гимна, но тоже было отвергнуто.
Композитор Алексей Глазунов предлагал еще веселее вариант – аранжировать знаменитую «Рабочую Марсельезу», песню рабочей артели – «Эй, дубинушка, ухнем», которую запевали на всех митингах протеста, на демонстрациях. Там текст зверский. Глазунов предлагал сделать ее гимном.
Вы будете смеяться, но я очень хорошо помню наши митинги 1989-1990 года в центре Москвы. В центре собиралось по 100-120 тысяч человек. На Манеже после этого и выстроили то, что выстроили, чтобы нельзя было собрать 100 тысяч человек. На этих митингах лидеры демократического движения – Попов, Собчак, Афанасьев запевали эту «Дубинушку». Все-таки демократическое движение и такая бурлацкая, артельная песня «Дубина» совершенно не сочетаются друг с другом, на мой взгляд. Но это была попытка опереться на русские традиции.
В общем, Временное правительство отвергло все эти варианты и в качестве гимна на очень короткий период – с марта по октябрь 1917 года – стала «Марсельеза». В варианте «Рабочей Марсельезы» со словами Петра Лаврова. Он написал слова еще в 1875 году. Лаврову удалось создать несколько очень ярких формул.
Вслушайтесь в эти слова. «Отречемся от старого мира, отряхнем его прах с наших ног». «Ненавистен нам царский чертог», «Вставай, подымайся, рабочий народ, вставай на врагов, брат голодный», «Раздайся крик мести народной. Вперед, вперед, вперед!». Это призыв к крови – «вставай на врага», «раздайся клич мести». Это гимн, который звал к жуткой крови. И так оно и получилось, потому что гражданская война начинается сразу после прихода большевиков к власти и продолжается до 1922 года. Число жертв трудно сосчитать. В общей сложности, вместе с эпидемиями и боевыми действиями, около 11 миллионов человек.
Там есть жуткие образы: «царь-вампир из тебя тянет жилы», «царь-вампир пьет народную кровь, ему нужно для войска солдаты. Подавайте сюда сыновей» и так далее. «На воров, на собак, на богатых, да на злого вампира-царя, бей, губи их, злодеев проклятых, засветись, лучшей жизни заря». То есть, как только злодеи будут истреблены, сразу заря лучшей жизни засветит.
Меня в этой связи потрясает, что мы очень любим говорить про православные корни русской цивилизации. Вам всем это вбили в головы: православие, основа, Россия – православная страна. Где оно, православие? Есть такая заповедь «не убий». Кто ее здесь вообще слышал когда-либо? Ведь это же все из той культуры выросло, из тысячелетней российской традиции призывы пролить кровь, убить, враги, собаки. Опять же – «собаки». Этот образ потом будет у Сталина – «проклятые фашистские собаки», «проклятые троцкистские собаки», в речах Вышинского. Это тоже не на пустом месте возникает.
А мелодия была Руже де Лиля, «Марсельеза». Это стало нашим гимном в очень короткий период. И потом, когда перестало быть гимном, потому что большевики сделали гимном «Интернационал», «Марсельезу» довольно часто исполняли. И до сих пор иногда исполняется на митингах КПРФ и левых организаций.
Послушаем самое начало.

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

Ирина Карацуба:
«Раздайся клич мести народной». Звучит это все здорово. А если вдуматься, к чему это привело? Мы знаем, к чему это привело.
В октябре 1917 года власть меняется. Через пол года по первой советской Конституции – Конституции РСФСР 1918 года, принятой на пятом съезде Советов в июле 1918 года, гимном РСФСР, а потом и СССР становится «Интернационал».
Это мелодия не русская. Интересно, что все самые удачные гимнические мелодии сочиняли композиторы-самоучки. Кто такой Алексей Львов? На скрипке подыгрывал царским дочерям. Кто такой Пьер де Гейтер, который сочинил «интернационал»? Вообще никто. Кто такой Александров Алексей Васильевич, автор музыки нашего гимна? Никто. Учился когда-то у Глазунова и Лядова, был последним регентом хора храма Христа Спасителя. Тем не менее, именно они создавали самые удачные мелодии.
И «Марсельеза», и «Интернационал», пусть в большевистском, социал-демократическом варианте, но связывали нас с Европой. Это мелодии европейские. «Марсельеза» - до сих пор официальный гимн Франции, причем, с жуткими словами, написанными Руже де Лиллем. Они их не меняли. Они сами над ними смеются и ужасаются, потому что слова очень кровожадные, но во Франции до сих пор это сохранилось. Вот есть страны, которые через каждые 10 лет переписывают гимны, а есть страны, которые его не меняют никогда. Франция и Англия относятся к их числу.
С 1917 до 1944 года это было нашим гимном. Что касается слов. Они не имеют никакого отношения к тексту, который написал Эден Патье. У Патье более поэтично и немножко о другом текст. То, что написал Аркадий Коц, член партии социал-демократов, потом большевиков, очень ярко, ужасно кровожадно. «Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов. Кипит наш разум возмущенный и в смертный бой вести готов». Идея смертного боя со всем миром. «Весь мир насилья мы разрушим» - то есть, вокруг нас только мир насилья, ничего хорошего нет. «До основанья». То есть, его нужно разрушить до основания. «А затем мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем». Это замечательная формула, ее можно понимать в прямом, а можно понимать в переносном смысле. Как, к сожалению, и осуществилось. Если мы посмотрим на фигуры второго поколения большевистской партии, на этих упырей – Молотов, Маленков, Каганович, Жданов, Ворошилов.
Есть дивное стихотворение Георгия Иванова «На смерть Сталина». Георгий Иванов – эмигрантский поэт. Он создал коллективный портрет этих истуканов, которые стоят вокруг гроба Сталина, и «смотрят на проклятый гроб проклятого вождя». Еще Мандельштам писал: «А вокруг него сброд тонкошеих вождей. Он играет услугами полулюдей».
«Интернационал», конечно, очень кровожадный. «Довольно кровь сосать, вампиры» - тот же образ, что и в «Марсельезе». «Тюрьмой, налогом, нищетой. У вас вся власть, все блага мира, а наше право – звук пустой. Вся власть – народу трудовому, а дармоедов всех – долой. Пора, мы требуем возврата того, что взято грабежом». И так далее.
Вот этот «смертный бой» с истреблением всех, кто не с нами, все и началось в жизни. Не случайно принятие этого гимна совпало с периодом первых концентрационных лагерей. Первые концлагеря – это 1918-1920 годы. Потом развернулся большой террор в 1930-е годы. И мы до сих пор не можем подсчитать количество жертв. Если вы меня как историка спросите: сколько погибло людей в ГУЛАГЕ? – я вам, конечно, назову цифры. Но цифры эти приблизительные. Точного счета на самом деле не знает никто.
Был такой советский политический анекдот. Армянскому радио задают вопрос: «Скажите, пожалуйста, а кто в Советском Союзе сочиняет политические анекдоты?». Армянское радио отвечает: «Нам пришел вопрос, кто в Советском Союзе сочиняет политические анекдоты. Этот вопрос интересует товарища Хачикяна из Еревана, товарища Кагашидзе из Тбилиси, а также Юрия Владимировича Андропова из Москвы».
Если вы мне зададите вопрос: «Ирина Владимировна, сколько погибло людей?», то первым этот вопрос задал Хрущев на ХХ съезде КПСС. Он решил понять, сколько погибло людей. Было создано две комиссии. Официальная комиссия академика Поспелова, автора «Краткого курса ВКП(б)». И Неофициальная комиссия старой большевички, прошедшей лагеря, Ольги Шатуновской. Поспелов дал цифру 200 тысяч, которая и была оглашена на съезде. А комиссия Шатуновской дала совсем другую цифру – 18 млн. 600 тыс. человек, прошедших через ГУЛАГ с 1934 по 1941 год. И 7,5 млн. человек расстрелянных. Это только до 1941 года.
Вот это все в жизни и началось после принятия гимна. Повторяю, Россия пишет гимн, гимн пишет Россию. Послушаем первые два куплета «Интернационала».

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

Ирина Карацуба:
Даже тогда, когда он перестал быть государственным гимном, он оставался гимном партии большевиков. С него начинались все партийные съезды. Когда начинался очередной съезд КПСС, нас сгоняли в актовый зал школы, включали телевизор, и мы слушали этот гимн и очередной отчетный доклад в исполнении Брежнева. А когда он уже не был в состоянии говорить, в исполнении замечательного диктора Игоря Кириллова.
До сих пор этот гимн исполняется на митингах КПРФ. Но вслушайтесь в текст. Волосы дыбом встают от того, к чему он призывает.
Шло время. В 1943 году, в разгар так называемого коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны, сразу после жестоких, но победных для Красной армии боев на Курской дуге, в момент, когда развернулась операция по подготовке форсирования Днепра и взятия Киева к 7 ноября, Сталин выдвинул идею создания нового гимна. Спрашивается, зачем? Нет вещей более важных в 1943 году, чем создавать новый гимн?
Дело в том, что 1943 год – это кампания по переодеванию советской жизни. Сталин считал, что, например, Красная армия не может наступать в той же форме, в которой она отступала до Москвы. Были введены новые знаки различия, новые офицерские и генеральские звания. Исчезли ромбики в петлицах. Появились погоны и некоторое подобие аксельбантов. Начали дружить с Русской Православной Церковью. И был объявлен конкурс на создание нового гимна.
Это уже было серьезно. 187 вариантов музыки и слов. Два месяца специальная отборочная комиссия во главе с товарищем Ворошиловым и Молотовым, у которых не было других дел, отслушивала в Большом театре все варианты. Сами понимаете, что право верховного решения понятно у кого было, у товарища Сталина.
Ведущие советские композиторы написали не по одному варианту нового гимна. Например, Шостакович написал три варианта. Прокофьев – два. Хачатурян – три. Написал свой вариант и сталинский любимчик – композитор Александр Васильевич Александров. Это человек из дворянской семьи. Учился несколько курсов в Петербургской консерватории у Глазунова и Лядова. Потом был регентом церковных хоров в Твери, последний регент хора храма Христа Спасителя в Москве. Александров был автором многих большевистских песен. Одной из любимых товарища Сталина песен была «Гимн партии большевиков», 1939 год. собственно говоря, товарищ Александров особенно не напрягался. Он взял мелодию гимна партии большевиков и с новыми словами, написанными Сергеем Михалковым и Эльрегистаном, и представил этот вариант на конкурс.
В итоге, Сталин колебался между двумя вариантами. Между вариантом Шостаковича и Александрова. И выбрал Александрова. Почему? Бог весть. У нас обычно считается, что гимн партии большевиков он решил сделать основной гимнической мелодией страны. Шостаковичу он сказал: «Ваша музыка прекрасна, но нам нужна музыка более торжественная».
Есть замечательный анекдот, в смысле занятный рассказ. Это быль. Последний вариант слов Михалков и Эльрегистан набрасывали уже в кабинете Сталина. Тот потребовал ввести добавочный куплет про советскую армию. Они его ввели. С одним эпитетом у них не получалось. Сталин подсказал им этот эпитет: «захватчиков подлых с дороги сметем». «Подлых» вставил в текст Сталин.
Потом Сталин сказал: «Поздравляю, товарищи. Вот новый советский гимн. Что вы хотите?». Александров честно сказал, что хочет машину. Эльрегистан честно сказал, что хочет дачу. Сергей Владимирович Михалков честно сказал, что хочет получить тот карандаш в подарок, которым товарищ Сталин вычеркнул из текста их слово и вписал «подлых захватчиков». И они все получили. Александров получил машину. Эльрегистан получил дачу. А Михалков получил карандаш, машину и дачу.
Вот так родился наш новый гимн. Давайте послушаем первые два куплета.

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

Ирина Карацуба:
Вы посмотрите на слова песни «О партии» Александрова и Лебедева-Кумача. Слова, написанные Василием Ивановичем Лебедевым-Кумачом, стали источником вдохновения товарища Михалкова и Эльрегистана. Они передрали оттуда половину, только слегка видоизменив.
А теперь, что касается музыки. Сюрприз. Поставим музыкальный кусочек.

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

Ирина Карацуба:
То, что вы сейчас слушали, это увертюра «Былина» композитора Василия Калиникова. Он умер в 1901 году, но сумел стать автором советского гимна. Вы слышали эту мелодию. Вот так бывает.
Композитор Калинников – один из самых талантливых и трагических наших композиторов. Он умер в 35 лет от чахотки. Последние годы жил в Ялте. Он написал гениальную первую симфонию и немножко недоделанную, но очень сильную, вторую симфонию. Увертюра «Былина», откуда взята мелодия, это редкий вариант, она не исполнялась при жизни. Она существует только в набросках авторской партитуры, которые лежали в одном из музыкальных архивов. Первое нотное издание «Былины» - 1951 год. Поэтому невозможно сказать, знал Александров эту мелодию или не знал. Но сходство, мягко говоря, очень сильно бросается в глаза. Поэтому это большая загадка: украл он эту мелодию у Калиникова или нет? Или каким-то чудесным образом он написал точно такую же практически мелодию? Не знаю. Просто я хочу, чтобы вы это знали.
Понимаете, есть большие проблемы и с текстом, и с мелодией нашего гимна. Причем, если текст с тех пор Сергей Владимирович Михалков уже два раза переписал. Дай Бог ему здоровья, думаю, сменятся политические декорации, он и в четвертый раз перепишет. Даже если отвлекаться от того, Калинников или Александров, дело не в этом. Дело в смысле этой мелодии.
Отвлечемся от слов. Хотя, они замечательные. «Союз нерушимый республик свободных». Если он нерушимый, то как же республики могут быть свободными? Это отражало основную идею советской федерации. Она, вроде, федерация, но выйти из нее ты не можешь, это нигде не прописано, как из нее выходить. «Сплотила на веки Великая Русь». Это уже начался припадок русского национализма у Сталина. «Да здравствует, созданный волей народов великий, могучий Советский Союз». «Славься, Отечество наше свободное». Свободное – это после того, как 18,5 миллионов прошли через лагеря. «Дружбы народов надежный оплот». В 1943 году начались депортации народов. Они в 1941 году начались с немцев Поволжья и корейцы, когда люди были депортированы. В 1943 году – чеченцы, ингуши, карабринцы, балкарцы, калмыки, крымские татары, химшилы, турки-месхетинцы и другие. И так далее, и тому подобное.
Но и сама музыка. То, что мы каждый день слушаем, потому что это наш гимн. Эта музыка, зовущая к жертве. Это истерический подъем мелодии наверх – это музыка страдания. И нация в очередной раз выбрала идею, может быть, не оформленную в словах, но оформленную в чувствах эмоционально, - идею жертвы и идею страдания. Если хочется принести себя в жертву, найдется много желающих принять твою жертву. Это точно.
После смерти Сталина в 1955 году слова гимна отменили, потому что там было: «Сквозь грозы сияло нам солнце свободы, и Ленин великий нам путь озарил. Нас вырастил Сталин на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил». Это почти дословный парафраз из Лебедева-Кумача «Дорогу к свободе наметил нам Ленин, и Сталин великий по ней нас ведет». И с 1955 по 1977 год мелодия Александрова исполнялась без слов. В 1977 году, когда принималась новая советская Конституция, последняя Конституция СССР брежневская, Михалков переписал слова. Появились новые слова, где вместо Сталина осталось: «Сквозь грозы сияло нам солнце свободы, и Ленин великий нам путь озарил. На правое дело он поднял народы, на труд и на подвиги нас вдохновил».
Была такая частушка по поводу августовских событий 1991 года. Вы помните три дня ГКЧП, защиту Белого дома в Москве. «Спасибо партии родной за наш трехдневный выходной», потому что три дня никто не работал, а все защищали Белый дом или сидели у телевизора, ждали, чем все дело кончится.
После нашего трехдневного выходного в августе 1991 года было ясно, что надо менять декорации. Центробанк срочно стал штамповать билибинского двуглавого орла без короны на монеты. И встал вопрос, какой у нас будет теперь герб, гимн. Опять был новый всплеск споров, как в период Временного правительства в 1917 году. Кто-то опять вспомнил про Глинку «Славься». Но сказали, что это все-таки про царя. Таким образом, всплыл нотный набросок Глинки, который получил название «Патриотическая песня». Именно эта мелодия и стала мелодией нашего гимна с 1991 по 2000 год. Было написано много вариантов слов, но ни один из этих вариантов не был утвержден. На мой взгляд, там и не было удачных вариантов. Я понимаю тех, кто все это вел, да не довел до заседания парламента.
Сама же мелодия Глинки – полная противоположность мелодии Александрова. Никакого страдания, никакой жертвы. Это мелодия светлого апофеоза. Послушаем.

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

Ирина Карацуба:
Я читала интервью композитора Андрея Петрова, где он сказал: «Зря мы тогда взяли этого Глинку. Нам надо было переписать хор «Славься». Это, конечно, более удачная гимническая мелодия, но эта мне тоже нравится. Она мне нравится отсутствием идеологической окрашенности, отсутствием надрывного призыва к жертве, отсутствием музыкальной идеи страдания. Но, конечно, мелодия без слов – довольно своеобразная вещь.
В 2000 году – сюрприз. Избранный президент Путин путем дикого наката на Государственную думу вернул нам гимн Александрова. Моя бабушка вздрогнула, потому что она 9 лет в лагерях отсидела. Она сказала, что эта мелодия навсегда для нее ассоциируется с утренними разводами, собаками и ВОХР. Хотя я не сидела в лагере, но для меня эта мелодия тоже ассоциируется с чем-то жутко советским. У вас, думаю, этих ассоциаций нет. Но прошлое у этой мелодии, мягко говоря, странное, особенно учитывая композитора Калиникова с увертюрой «Былина».
Что касается слов. Сергей Владимирович, конечно, замечательный человек, но тут его творческий гений иссяк. Тырить из Лебедева-Кумача уже невозможно, поэтому тот текст, который написал Сергей Владимирович, - улет полный.
Вслушайтесь. «Россия – священная наша держава». Дальше «Хранимая богом родная земля». Извините, у нас светское государство. Для кого Бог, а для кого Аллах, а для кого Будда, Абсолют, Мать – сыра земля. «Россия – любимая наша страна. Могучая воля, великая слава – твое достоянье на все времена». Могучая воля, великая слава – великая воля, могучая слава. Какие-то бессмысленные, трескучие формулы. «Славься, отечество наше свободное, братских народов союз вековой». Союз – это, конечно, большой привет Союзу Советских Социалистических Республик. «Предками данная мудрость народная! Славься, страна! Мы гордимся тобой!». Что «предками данная мудрость народная»? Славиться должна? Гордиться сама собой?
В контексте русской истории ХХ века 137 миллионов – демографические потери России за век. У нас сейчас 141,8. Потеряли мы 137 миллионов. В этом контексте «предками данная мудрость народная» звучит кощунственно. Уже так, как мы истребляли друг друга в ХХ веке, мне трудно назвать мудростью.
«От южных морей до полярного края» - большой привет Пушкину Александру Сергеевичу «От финских хладных скал до пламенной Колхиды». «Раскинулись наши леса и поля. Одна ты на свете, одна ты такая, хранимая Богом, родная земля. Широкий простор для мечты и для жизни». Ужасно канцелярское выражение «широкий простор», вообще нерусское. «Грядущее нам открывают года. Нам силу дает наша верность отчизне» - трескучая, не очень смысловая формула. Мне, например, вспоминается нацистский гимн «Сила через радость». Он, конечно, не имел это в виду, но сила через верность. «Так было, так есть и так будет всегда». Что будет? В контексте русского ХХ века очень хотелось бы знать, - что «так было, так есть и так будет всегда»?
То есть, много пафосных, трескучих, малосодержательных формул. И нет красивых образов. Даже в предшествующих вариантах «Сквозь грозы сияло нам солнце свободы» - неплохо, красивый образ. Здесь этого нет, потому что иссякло вдохновение. А мелодия та же самая – Калиникова – Александрова.
Мне кажется, что история наших гимнов показывает, как нация ищет свою идею, как нация ищет себя. Как нация мечется между Европой и самостью, между долгом перед царем и долгом царя перед народом. Как нация в ХХ веке срывается в кровь – «раздайся клич мести народной», «кто был ничем, тот станет всем». И как, выйдя из этой кровищи ХХ века, нация вообще не знает, что сказать. Это понятно, что предпоследний гимн был без слов. А чего говорить? И нынешний гимн, на мой взгляд, отражает именно дефицит смыслов в современной российской самоидентификации. С чем мы себя хотим идентифицировать? С мудростью народной? А в чем она состоит? Каковы ее итоги? Это какая-то сила, верность, - каким реальным содержанием наполнены эти формулы?
Дефицит смысла, мне кажется, это одна из главных черт нашей символики. Тот же двуглавый орел в коронах, когда у нас нет монархии – прекрасный символ этого дефицита смысла. У нас советский гимн, но царский герб. Как это все сочетается и как с этим сочетается будущее демократическое России, лично мне не очень понятно. На научном языке это называется эклектика. То есть, сочетание несочетаемого, некоторая расщепленность в сознании. Я бы это назвала дефицитом смыслов.
Спасибо за внимание.
Я несколько раз говорила, что самая удачная гимническая мелодия, это финальный хор из «Ивана Сусанина» Глинки - «Славься». Слушаем.

ЗВУЧИТ МУЗЫКА

Ирина Карацуба:
Такой светлый апофеоз без жертвы и без страдания.
Спасибо за внимание. С удовольствием отвечу на ваши вопросы.

Вопрос: Волгоград.
Из всего понятно, что сегодняшний гимн, который написан сверху. То есть, это не народная песня. Как с этим обстоит в других странах? У них были такие перепевки именно сверху или они основаны на народных песнях?

Ирина Карацуба:
В общем, 50 на 50. Скажем, английский национальный гимн «Боже, храни королеву» - это учитель пения Томас Кэрри. Тоже гимническая мелодия, созданная непрофессиональным композитором. В Голландии – солдатская песня как, скажем, «Марш Преображенцев». У японцев музыку гимна сочинил профессиональный композитор в XIX веке. Во временя Испанской Республики был один гимн – «Декабристский марш» Риего, это солдатский марш. А гимн Испании сейчас – мелодия, которую испанскому королю подарил прусский король. Везде по-разному. Тут трудно вывести какую-то закономерность.
Скажем, американский гимн родился во время последней англо-американской войны 1812 года. Его написал композитор, боевой офицер.

Вопрос: Петрозаводск.
Вы сказали, что наш гимн не совсем удачный – и смысла нет, и пафоса много. Гимн какой страны можно считать образцом, если такой есть?

Ирина Карацуба:
Это зависит от того, что вы считаете образцом.

Реплика:
А на ваш взгляд?

Ирина Карацуба:
На мой взгляд. Мне очень нравится австралийский гимн. Может, не столько музыка, сколько слова. Но я с уважением отношусь и к японцам, которые поют, на мой взгляд, это немыслимое стихотворение, но как дань традиции. Все-таки стихотворение Х века. У нас даже если бы захотели спеть Х век, не найдете ничего, потому что не было стихов в Х веке. И еще русской литературы не было в Х веке. Я с уважением – пусть цветут все цветы.
В австралийском гимне мне нравится идея труда во имя отчизны. Это много подчеркивается: «рукотворная страна», «страна, созданная руками». Мне кажется, этого не хватает у нас. Повторяю, слово «труд» было только в «Преображенском марше», причем, труд ратный, воинский. Это, конечно, труд, но своеобразный. Есть лесник, а есть лесоруб. Это две разные профессии и, как правило, два разных типа людей. Солдат – лесоруб, не лесник.

Вопрос: Великий Новгород.
Небольшая ремарка по поводу труда. Мы говорили, что «Ленин освещает», а «Сталин ведет к труду».

Ирина Карацуба:
Да. «Нас вырастил Сталин на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил». Да, есть слово «труд». Правильно.

Реплика:
Вопрос такой. У нас есть традиция – какой ансамбль, какой коллектив исполняет гимны?

Ирина Карацуба:
Есть президентский оркестр. А вообще, исполняют все, кому не лень. В разных вариантах. В вокальных, инструментальных, вокально-инструментальных, на балалайках, на синтезаторах. На сайте вы найдете много необычных вариантов.

Реплика:
А официально?

Ирина Карацуба:
Президентский оркестр делает официальную запись. Там разные хоры используются. То, что играет по радио, это хор под управлением Осипова. Специальной традиции, нормативного акта, который бы это оговаривал, нет. Но есть Закон Российской Федерации «О гербе, гимне и флаге». Там описаны основные параметры. Специально не оговорено, кто должен это исполнять.

Вопрос: Волгоград.
Вы разнесли наш гимн – он без смысла, герб нам не подходит по смыслу. Получается, у нас многонациональная страна, которая развивается без вектора. Мы не знаем, куда идем. Теперь получается, что у нас нет частички, которая нас объединяет, потому что она бессмысленна. Вам не страшно жить?

Ирина Карацуба:
Нет, мне не страшно жить. Я считаю, что осознание собственных ошибок очень большая позитивная сила. И осознание того, чего тебе не хватает, тоже очень большая позитивная сила.
Двуглавый орел – древний образ. Он впервые возник в XIII веке до н. э. в хеттской империи. Но хеттский двуглавый орел держал в лапах двух жирных зайцев, а не скипетр и державу. Потом это перешло к Священной Римской империи. Иван Третий не из Византии взял, у нее никогда не было герба. Там использовалось как родовое изображение Палеологов, двуглавый орел, но это геральдическое животное священной Римской империи. Мы тоже хотели быть как бы частью Европы, отсюда – двуглавый орел.
Но мне кажется странным, что современный двуглавый орел в коронах и со скипетром и державой. У нас нет монархии. Почему короны? Откуда скипетр и держава? У Временного правительства этого не было, потому что не было монархии. Это программа на будущее или что?

Реплика:
Нам надо поднять вопрос на государственный уровень, чтобы знать, как жить с этим. У нас нелогичный гимн, нелогичный герб, нелогичная жизнь.

Ирина Карацуба:
Хороший вопрос. Если это кого-то волнует, давайте обсудим. Я бы сформулировала главную проблему как дефицит смысла. Я призываю просто задуматься. Имейте мужество пользоваться собственным разумом.
Я смотрю на герб, и каждый раз думаю: почему короны? Почему музыка Александрова, которая есть музыка концлагерей и советского лагеря? Это нам поможет в дальнейшем развитии? В каком направлении это канализирует наше дальнейшее развитие?

Вопрос: Курск.
Мы разговариваем про несоответствие гимна. На кого изначально направлен этот гимн? Кому он больше нужен? Позиционировать Россию перед соседями, другими странами, чтобы они сложили о нас какое-то мнение? Либо этот гимн нужен в первую очередь нам самим? Для чего тогда?

Ирина Карацуба:
Я думаю, и в том, и в этом смысле он нужен. Не случайно его поменяли в 1943 году – «Интернационал» на другую мелодию. Потому что было изменение в идеологии. Страна по-другому себя позиционировала. Страна, которая уже выиграла Сталинградскую битву, которая наступала, вышла в конце 1943 года к государственной границе СССР, и пошла западнее этой границы в Берлин. Она должна была что-то другое привнести. Так и конструировался этот гимн. Вместе с тем, этот гимн не европейский. Он свой. Он не соединял, как «Интернационал» с Европой нас, а отделял от Европы.
Что касается смысла гимна. Статья Брюсова есть в Интернете. Мне кажется она удачная по поводу того, что бы хотелось от гимна. Брюсов тоже подчеркивает, что хорошо, чтобы в гимне была идея огромности страны. Это во многих гимнах есть. В Америке есть альтернативный гимн «Прекрасная Америка». Там есть слова: «от одного моря до другого сияющего моря». Во многих странах подчеркивают необъятность просторов. Но в нем еще есть благородное устремление будущее. В нашем гимне нет благородного устремления в будущее, потому что не очень понятно, какое будущее. У нас только сила, гордость, слава. То, что Лермонтов называл «полный гордого доверия покой». Мне кажется, гимн мало нацелен на будущее. Что будет в будущем, кроме «гордиться»?
А формулировка «предками данная мудрость народная»? В чем она состоит? У меня нет ответа на этот вопрос. Поэтому гимн я не понимаю. Как у историка, у меня тут большие сомнения.

Вопрос: Петрозаводск.
Когда я учился в школе, 1 сентября начиналось с того, что мы по букварю учили гимн. Насколько я знаю, сейчас в школах гимн не учат.

Ирина Карацуба:
Учат.

Реплика:
Даже если учат. Не поют гимн. Поют только спортсмены на Олимпиаде, Владимир Владимирович Путин и компания. Остальные не поют. Как по вашему, людей, которые понимают абсурдность содержания гимна, много?

Ирина Карацуба:
Не думаю, что их много, потому что у современного человека действует принцип экономии мышления. Столько валится на нас информации, что осмыслить ее заново просто невозможно бывает. Мы очень часто пользуемся какими-то шаблонами, стереотипами, не вдумываясь. Я вас призываю вдуматься.
Сейчас говорят «лихие девяностые», «ужасные девяностые», «Россия встает с колен». Какие «лихие девяностые»? С каких колен? Смысл какой в этом? Я пыталась показать именно с точки зрения смысла.
Современный человек живет в уникальной ситуации, когда столько валится всего. Это городская наша жизнь, иногда просто физически трудно. Но все-таки давайте включим рассудок и подумаем, как нас конструируют наши символы. С этой точки зрения неплохо бы задуматься над текстом гимна. По-моему, над ним никто не задумывался.
Или как раз то, что он такой невнятный и малосодержательный, и хорошо? Сила, верность, гордость, отчизна – ну, и замечательно. Я же не могу проникнуть в голову тех, кто это принимал. Но результат плачевный. Главное, что есть в этом гимне, - это дефицит смысла.

Вопрос: Рязань.
Вы говорите, в гимне нет смысла. Во-первых, «нам силу дает наша верность Отчизне» - это уже смысл. То есть, люди верят в родину. Им дает силы то, что они будут защищать эту родину, если что-то случится.
Во-вторых, в гимне есть смысл по моему мнению. Здесь прозвучало, что многие люди не знают гимн. На самом деле, очень многие люди – патриоты России. Они знают гимн, вдумываются в его содержание. Единственный недостаток в России, что люди начинают задумываться об этих мелочах, что несоответствие в гимне, гербе и так далее. Это мелочи. В других странах, я знаю, там гимн звучит, люди останавливаются и начинают держаться за сердце.

Ирина Карацуба:
Американцы кладут руку на сердце, когда слышат гимн.

Реплика:

Не знаю, как в Америке. А в Европе есть такая страна. Они не задумываются, какие там слова. Они слышат гимн и останавливаются. Они действительно верят в свою страну. Зачем думать о двуглавом орле с короной? Какая разница – с короной или без? Главное, что он есть, этот герб. Он есть и все.

Ирина Карацуба:
Распространенная позиция. Я не думаю, что герб и гимн – это мелочи. Думаю, это не мелочи. Мне, например, не все равно – он в короне или нет. Когда раздался клич мести народной, мы за ХХ век потеряли 137 миллионов. Вот к чему приводят такие слова и такие гимны.
Что касается родины и патриотизма. Патриотизм бывает разный. Любовь – прекрасное чувство. Кто спорит? Каждый из нас знаком со слепой материнской любовью, которая может так искалечить человека, как не может искалечить ни тюрьма, ни колония. Если любовь слепа. Я думаю, каждый из нас видит перед глазами эти примеры.
Наш замечательный мыслитель Петр Чаадаев в XIX веке очень хорошо написал: «Я думаю, что время слепых влюбленностей прошло. Я думаю, что теперь мы более всего обязаны Родине истиной».
Мне кажется, что мы, любя родину, не должны забывать об истине. Для верующего человека или даже для неверующего, но нравственного человека, истина – это заповедь, а не родина. Родина может то Сталиным обернуться, то Гитлером, то кем-нибудь еще. То 300 детей в Беслане сжечь может родина, то еще что-нибудь может устроить. А истина все-таки над всем стоит. Патриотизм не должен быть слепым.
Мне тоже хотелось бы верить Чаадаеву, что время слепых влюбленностей прошло, что теперь мы более всего обязаны родине истиной. Мне кажется, это великие слова.
Спасибо за ваши вопросы, за ваше внимание.



комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика