Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Дискуссии

Институционализация милицейской коррупции

12.12.2000

Коррупция в органах милиции, с которой ежедневно сталкиваются миллионы российских граждан, в принципе не может быть штучным явлением. Взяточник-милиционер - не есть одинокий предприниматель, на свой страх и риск продающий некий товар на конкурентном рынке. Широкий размах, систематический характер и пестрое многообразие коррупционной деятельности наводит на мысль, что здесь дело поставлено "на поток" и если и не обязательно инициировано "сверху", то, по крайней мере, структурировано вертикально. Вообще-то и сам "товар" - разрешение на правонарушение - принадлежит милиционеру-взяточнику лишь отчасти и лишь постольку, поскольку он имеет определенный статус в должностной иерархии. Сам этот статус, способный приносить теневой доход, также является товаром: за него приходится расплачиваться с тем начальником, который назначает на должность. Строгая иерархическая организация милицейской коррупции - факт, не вызывающий сомнений и у наших собеседников. При этом особенно выделяют они государственную инспекцию безопасности дорожного движения (ГИБДД), которая является, по мнению многих, одной из наиболее коррумпированных служб милиции. "Насколько мне удавалось беседовать и с водителями, и с рядовыми сотрудниками, существует целая система, - рассказывает ростовчанин Э.Б. - У рядовых сотрудников ГИБДД есть план: какую-то часть денег он должен отдать вышестоящему начальнику, тот тоже делится с вышестоящими, а то, что сверх плана, - то его. Если сотрудник ГИБДД не справляется с таким планом или вообще против таких отношений, то к нему могут применяться различные меры дисциплинарного характера. Придраться к человеку можно по любому поводу, особенно в системе такой субординации, как МВД".


Мы имеем также весьма определенные указания наших респондентов на то, что начальство заботится о сохранении существующих условий, благоприятных для постоянного воспроизводства коррупционных отношений. Вот, например, суждение уфимского жителя И.М. - тем более ценное, что оно представляет собой взгляд изнутри (И.М. - работник милиции). "Противостоять всему этому (то есть коррупции. - Ред.) нельзя, - убежден он. - Я просто сразу отсюда вылечу. Без пенсии, без льгот... Не я один. Таких ведь много. В милиции есть честные люди, есть. Но сломать это нельзя". Понятно, что решение об увольнении без пенсии и льгот принимается начальством достаточно высокого уровня и только в том случае, если действия сотрудника серьезно противоречат интересам корпорации. Иными словами, наш собеседник уверен, что его милицейское руководство не заинтересовано в том, чтобы кто-либо в корпоративных структурах поднимал голос против сложившихся порядков. В данном случае именно теневые интересы оказываются той центростремительной силой, которая обеспечивает структурную целостность милиции как профессиональной корпорацииi.


Еще одно косвенное подтверждение того, что коррупционно-теневая деятельность органов охраны правопорядка четко структурирована и спаяна правилами корпоративной солидарности, находим у хорошо информированного - ниже мы в этом сможем убедиться - ростовского адвоката И.С. "Правоохранительным органам, - утверждает он, - безусловно свойственны и вымогательства, и взятки, и незаконная предпринимательская деятельность. Или, например, незаконная оперативно-розыскная деятельность, которая направлена на подавление конкурентов, - здесь могут возбуждаться так называемые "заказные" уголовные дела… И дело не в том, что в правоохранительных органах собрались самые плохие люди… Я даже не исключаю, что среди работников правоохранительных органов есть более или менее честные люди, но в целом среди них существует "система". То есть их служебные взаимоотношения пронизаны так называемыми "неформальными" отношениями, которые в основном и определяют характер служебных".


Неформальные отношения, о которых говорит наш собеседник, не только обеспечивают структурную целостность корпорации, но и помогают организовать внешнюю институциональную среду, удобную для заключения теневых сделок с гражданами. В частности, для этой цели широко используется все тот же институт теневых посредников, одной из важнейших задач которых является информационный, а в дальнейшем - и платежный обмен между потребителем и поставщиком услуги. О том, как это происходит, достаточно подробно рассказывает все тот же И.С.


"Приходит к нам в адвокатскую коллегию женщина ходатайствовать за своего сына. Мы заключили с ней договор. У этого парня уже была первая судимость за наркотики, и в тот момент его проверяли и удерживали в отделе по подозрению в краже. В отделе милиции я встретился со следователем, который отвел меня в сторону от членов семьи этого парня и сказал: "Пусть они думают, что им делать дальше". Я сказал следователю, что родственники готовы предложить 2000 рублей и коньяк, конфеты и прочее, что положено. Следователь сказал, что этого "барахла" не нужно и что пусть готовят 3000. Следователь использовал меня, адвоката, чтобы вести переговоры с семьей задержанного по поводу "выкупа". Эти деньги я от родственников получил и по совету следователя обменял в кассе адвокатской конторы на другие купюры. Потом я передал эти деньги следователю. В итоге: вина парня оказалась не доказана (ее, как мне кажется, трудно было доказать вообще, просто следователь хотел "пришить" это дело), деньги переданы, - и я соучастник… Возможно, мне с этим следователем еще придется иметь дело. Вообще, нужно сказать, что есть система, когда у следователя есть "свои" адвокаты, и с ними он решает денежные дела. Адвокат - посредник между следователем и подследственным во взятках, а также консультант следователя в каких-то юридических процедурах".


Из этого рассказа о технологии теневой сделки мы почерпнули интересные детали и подробности, о которых раньше не знали. Наверное, кое-что из изложенного было бы внове и для большинства наших респондентов, которым в последние годы не доводилось иметь дело со следователями и адвокатами. Но у нас нет никаких сомнений в том, что сама эта история их бы не удивила, психологически они к ней вполне готовы. Люди прекрасно понимают, что законы обычая и неформальные связи, на которых основывается механизм любого теневого рынка, часто оказываются более действенными, чем законы юридические, на которых основана система формального права. И поэтому, размышляя, как им следует поступать в случае, если возникает прямая угроза их имуществу или даже самой жизни, они скорее склонны искать защиту не у формального закона, но именно в сфере отношений межличностных, неформальных.


"В случае угрозы жизни однозначно обращусь в официальные органы, но через знакомых, дабы не обратиться случайно к афилиированной структуре"ii, - откровенно признается двадцатитрехлетний Г., бизнесмен из Москвы. И это - один из самых распространенных ответов на наш вопрос (к данному сюжету мы еще вернемся в следующей главе книги). Но отсюда как раз и следует, что в глазах многих российских граждан закон только тогда приобретает действенную силу, когда услуга по его применению становится товаром теневого рынка. Понятно, что о безопасности как об "общественном благе" или о равенстве граждан перед законом здесь уже не думают, ибо понимают: выигрывает тот, чья "афилиированная структура" предъявит противоположной стороне более веские аргументы отнюдь не правового свойства (более высокое место в служебной иерархии, деньги, оружие и т. п.)iii .


Интересно, что в этих условиях товаром становится даже авторитет федеральной службы безопасности, в чьи официальные прерогативы не входит обеспечение личной безопасности граждан, но которая, по свидетельству некоторых респондентов, все-таки продает услуги такого рода на теневом рынке. Сошлемся еще раз на нашего гида по лабиринтам правоохранительной системы, ростовского адвоката И.С. "В случае угрозы мне или моей семье я предпочел бы обратиться в ФСБ, - говорит он. - Это профессионалы, интеллектуалы и физически подготовленные люди… Конечно, сотрудник ФСБ - это не участковый инспектор. К ним сложнее обратиться, они стараются не появляться на публике. Но при желании я могу это сделать опять же через знакомых лиц. Обращение к ФСБ удобнее еще и в том плане, что это не будет судопроизводством. Это будет или соглашение с посягателями, или к посягателям будут применены конкретные меры. К "невменяемым" или "неадекватным" будут применены конкретные меры, а со стороны покажется, что это очередная разборка преступных элементов".


Важно отметить, что те наши собеседники, которые, используя личные связи, чувствуют себя готовыми и способными искать и находить неформальные аргументы в правовых конфликтах, оказываются людьми наиболее адаптированными к условиям рыночной экономики и, соответственно, наиболее состоятельными: среди них - предприниматели, менеджеры, юристы. Напротив, те респонденты, которые не вполне представляют себе технологию и правила теневой юстиции или вовсе с ней не знакомы, принадлежат к группам с более низким уровнем материальной обеспеченности (рабочие, учителя, научные работники и т. д.). Впрочем, и эти люди не очень-то доверяют формальным структурам, предпочитая в случае опасности обращаться к друзьям и знакомым (хоть бы даже и не имеющим отношения к правоохранительным органам), понимая вместе с тем, что и их возможности могут оказаться недостаточными. "О физической угрозе мне страшно даже думать, - выражает свое отчаяние сорокадвухлетняя В.Д., программист одного из частных предприятий Уфы. - Я осознаю, что мне не у кого просить защиты. Я бы привлекла как можно большее количество друзей и знакомых для возможного решения проблемы. Но поможет ли это?"


Таким образом, широкий размах коррупции в правоохранительных органах, подрывая доверие населения, формирует в обществе такой тип сознания, при котором люди ориентируются прежде всего на нормы неформального, обычного права. Что же касается формально-правового подхода к обеспечению личной безопасности, то он в их глазах выглядит, как правило, совершенно бесперспективным.




i Показательно, что некоторые респонденты убеждены в коррумпированности не только низших чинов, но и высоких должностных лиц в интересующей нас сфере. "Да вы только посмотрите на дачи бывших генералов МВД и ФСБ, которые расположены в пригородах Ростова, - восклицает Ю.Н, двадцатисемилетний менеджер торговой фирмы из Ростова. - Законно заработать такие хоромы на зарплату в несколько тысяч рублей, включая все льготы, плюс имея на содержании семью, - невозможно. И не сможет на законную зарплату тот же высокопоставленный чин ездить на "джипе" и обучать детей за границей или оплатить свою собственную избирательную кампанию. Понятно, что такие люди в погонах, которые идут на выборы, либо связаны с криминалом, либо являются его организаторами". В данном случае респондент имеет в виду конкретные лица - начальника управления МВД по г. Ростову и бывшего начальника ГУВД Ростовской области, которые выдвигали себя кандидатами в депутаты Госдумы на прошлых выборах по одномандатным округам. Заметим также, что респондент склонен полагать, что коррупция характерна и для ФСБ, которая многими считается последним неподкупным оплотом закона. Он даже охотно набрасывает схему коррупционных отношений, характерных для этой спецслужбы: "Это же видно: любой генерал или полковник ФСБ, который выходит на пенсию, устраивается на престижную работу, строит себе особняк и пр. Понятно, что во время службы он является негласным учредителем коммерческих фирм, имеет свою долю, но получает ее после увольнения из спецслужб. На зарплату такие дома не построишь. Да и после выхода на пенсию эти офицеры сохраняют достаточно теплые отношения с банкирами, чиновниками, которые предоставляют фирме, в которой работает отставник, и кредиты, и льготы".(назад)


ii Под "афилиированной структурой" понимается, видимо, некто, выражающий частные интересы как раз той силы, которая угрожает респонденту. - Прим. ред.(назад)


iii Заметим, что данный тип сознания в принципе мало чем отличается от тех неправовых представлений о поисках защиты в условиях опасности, которые выразил, например, наш собеседник Д., двадцативосьмилетний врач-анестезиолог из Костромы: "Я думаю, если бы мне или моим близким что-нибудь или кто-нибудь угрожал, то, к сожалению, больше пользы могло бы принести обращение к уголовному миру, чем, скажем, к милиции. Это быстрее, надежнее и справедливее".


Оглавление:

Чиновник и бизнес. Практика мздоимства
Чиновник и бизнес. Практика лихоимства
Чиновник и рядовой гражданин: "проблема безбилетника" (рынок освобождений от воинской обязанности)
Институционализация милицейской коррупции
Коррупция в высшей школе
Рынок экзаменов
Рынок зачислений. Общие принципы
Рынок зачислений. Организационные технологии
Больничные поборы: кооперация нищих
Деньги и очередь
Легальные фирмы и неформалы
Милиция и рядовые граждане. Рынок разрешений на правонарушения
Милиция и предприниматели
Откуда берется "черная наличность"?
Плоды просвещения
Последствия теневой либерализации: диапазон злоупотреблений
Рынок потребительских услуг: теневой бизнес и неформальная экономика
Теневая медицина: игра без правил
Теневой рынок медицинских услуг. Стихийная либерализация государственного здравоохранения
Врачи и пациенты: встреча "в тени"
Интервью 1. "Мы живем в этой стране и вынуждены играть по правилам"
Интервью 2. "Нам удается противостоять незаконным поборам"
Интервью 3. "Компаний, которые платят все налоги и не скрывают прибыль, немного"
Интервью 4. "Как только снизят налоги, так меньше будет теневой экономики"
Интервью 5. "Борьба с коррупцией - абсолютно бесполезное занятие"
Интервью 6. "Кушать больше хочется, чем работать на честном предприятии"
Интервью 7. "Нужно ужесточить законы, связанные с коррупцией"
Интервью 8. "Я работаю и хочу работать "в тени""
Интервью 9. "Все проблемы нашего общества из-за того, что оно насквозь коррумпировано"
Интервью 10. "Я не плачу налоги и одобряю тех, кто не платит"
Интервью 11. "Я хотела бы быть законопослушной англичанкой"
Интервью 12. "Теневой бизнес является равноправным партнером власти"
Интервью 13. "Меня проблема коррупции меньше всего скребет"
Интервью 14.
Интервью 15. "Хотелось бы, чтобы теневая экономика меня не касалась"
Интервью 16. "Если бы мы платили налоги, то просто нет смысла работать"
Интервью 17. "Ни на одном кабинете не висит табличка "Главный взяточник""
Интервью 18. "Вузовская система современной России - сплошной гнойник"
Интервью 19. "При нынешнем уровне зарплаты взятки неизбежны"
Интервью 20. "Посмотри, какие машины около нашего здания стоят - не на зарплату же они куплены!"
Интервью 21. "Милиция - это слепок с системы"
Интервью 22. "Я не сталкиваюсь с коррупцией, это со мной сталкиваются"
Интервью 23. "Борьба с коррупцией сегодня просто опасна"
Интервью 24. "Остается надеяться только на милость Божию..."


комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика