Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Дискуссии

Чиновник и рядовой гражданин: "проблема безбилетника" (рынок освобождений от воинской обязанности)

12.12.2000

Мы не располагаем достаточно обширным материалом, который позволил бы провести детальный анализ теневых взаимоотношений между чиновником и рядовым гражданином или, как иногда принято говорить, "физическим лицом". Наемные работники предприятий и фирм, служащие бюджетной сферы, пенсионеры, составляющие большинство наших респондентов, в своей повседневной жизни, судя по их интервью, редко сталкиваются с какой бы то ни было необходимостью обращаться к чиновнику. Социальная позиция этих граждан, как правило, прочно фиксирована, доля каждого из них при распределении прав и прочих общественных благ остается неизменной в долгосрочном периоде, что сводит взаимный интерес этих групп населения и чиновничества к минимуму. Понятно, что респонденты, относящиеся к данным социальным группам, весьма редко говорят о личном участии в коррупционных сделках с государственными служащими. Более того, некоторые наши собеседники упоминают о таких сделках как раз в связи с неучастием в них и, соответственно, в связи с упущенными возможностями, как это делает, например, жительница Уфы В.Д., работающая программистом. "Мы с мужем, честно говоря, люди непрактичные, - сетует она. - Нам иногда просто невдомек, что надо сделать подарок, сунуть что-то. И из-за того, что мы такие "несообразительные" в вопросе о подарках, мы стоим на очереди на квартиру уже много лет, все вокруг уже давно получили. А у меня муж такой, он, знаешь, не пробивной. Он просто этого не умеет. Мне потом сказали, что все что-то кому нужно давали. А мы - нет... И до сих пор живем в общежитии. То же с получением путевки в санаторий для ребенка: пока не заинтересуешь кого следует, ничего тебе не дадут".


Впрочем, и представители более активных социальных слоев (легальные или теневые предприниматели и др.) в личном плане - как "физические лица" - видимо, обращаются к чиновникам достаточно редко и лишь тогда, когда обстоятельства жизни требуют позаботиться об изменении доли общественных благ, которую человек имел прежде (например, бесплатно получить муниципальную квартиру или добиться каких-то иных льгот). Если такое перераспределение происходит вне закона (а именно это нас и интересует), то мы сталкиваемся с "проблемой безбилетника", к которой современная экономическая теория относит случаи, когда человек стремится незаконным путем увеличить свою долю потребления общественных благ или уменьшить свой вклад в их формирование.


В полученных нами материалах "проблема безбилетника" представлена, как уже отмечалось, незначительным количеством разрозненных упоминаний о сделках с чиновниками в различных сферах распределения общественных благ (квартиры, путевки, выдача заграничных паспортов и т. п.). Исключение составляет, быть может, и не слишком обширная, но все-таки дающая основание для некоторых умозаключений информация, относящаяся к распространенной практике уклонения от воинской обязанности. Ее мы и рассмотрим несколько подробнее - тем более, что проявляющаяся в ней схема теневых взаимоотношений позволяет составить определенное представление об общем характере нелегальных сделок между рядовым гражданином и чиновником.


На существование теневых способов уклонения от военной службы наши собеседники указывают неоднократно - даже и те, кто прямого касательства к воинскому призыву никогда не имел. "С военкоматами я напрямую не сталкивался, - сообщает И.П., вузовский преподаватель из г. Иваново, - но слышал о взятках в подобных учреждениях от друзей. Как мне говорили, основная проблема в том, чтобы найти подход к военкому через знакомых или как-то еще, чтобы он поверил, что ты не подставной, и взял у тебя деньги".


Однако при достаточно частом упоминании фактов коррупции в государственной системе призыва на воинскую службу технические детали операций на этом теневом рынке никем не раскрываются: респонденты указывают лишь, что все сделки тщательно законспирированы. Даже тот, кто дал взятку и готов в этом признаться, о подробностях все-таки предпочитает помалкивать. Это, видимо, связано с тем, что при огласке "потребителю" (взяткодателю) в данном случае грозит не меньшая, если не большая опасность, чем "продавцу" (взяточнику). И дело не только в возможных юридических санкциях. Если сделка расстроится, то молодой человек отправляется служить в армию, что, по общепринятому мнению, даже в мирное время представляет едва ли не большую угрозу его здоровью, а то и самой жизни, чем тюрьма. Вот почему наши собеседники, включая и тех, кто сам становился непосредственным участником подобных сделок, весьма скупо говорят об их деталях, а иногда и вообще не осведомлены о них. "Военный билет я покупал, потому что в вузе, где я учился, нет военной кафедры, - чистосердечно признается К.А., молодой работник частного торгового дома из Ростова-на-Дону. - После школы я учился в техникуме, когда его закончил, мне уже было 19 лет. А нужно было продержаться до поступления в институт. Лег в больницу, отлежался там; потом оформили за деньги отсрочку по медицинским показаниям. В военкомате непосредственно тоже пришлось платить, но подробности, как это все делалось, - не знаю, родители занимались этим".


И все-таки, познакомившись с некоторыми свидетельствами наших респондентов, мы можем получить хотя бы самое общее представление о характере операций на рынке освобождений от воинской обязанности. Прежде всего следует отметить, что на этом теневом рынке, видимо, в большей степени, чем на всех прочих, никакая сделка невозможна без услуг промежуточного теневого оператора, который знает, как, где и когда обеспечить связь между "потребителем" и "поставщиком" искомой услуги. Об этом, собственно, и говорит цитированный нами преподаватель И.П. из Иваново. Но если он знает о сделках с работниками военкоматов понаслышке, то москвичка Ж.В. имеет в данном отношении свой собственный опыт: "У нас, конечно, нет еще такого, чтобы я пришла в военкомат, а мне там говорят: "Или тысяча баксов - и твой сын служит в Сокольниках, - или Чечня", - рассказывает она. - Так не делается. Если ты готовишь ребенка в армию, ты уже заранее копишь деньги. Но мало накопить - нужно еще найти, кому их дать. Организуется все через посредника. Лучше всего с помощью тех родителей, кто уже прошел через это. Между взяткодателем и взяткополучателем обязательно должно быть промежуточное звено. Крупные чиновники сами не берут деньги, чтобы не подставляться. Берет мелкая сошка, и у него в кармане что-то оседает, небольшая сумма. Мне лично найти посредника помогла моя подруга, поэтому я не боялась, что меня кинут. Мы же с пеленок друг друга знаем. Мне это обошлось в тысячу долларов, когда доллар стоил шесть рублей. Мне было все равно, кому эти деньги заплатить: Ивану Ивановичу, Петру Петровичу или в кассу государства. Если бы была официальная такса, я бы с удовольствием эти же деньги отдала. Вы поймите - я же плачу за безопасность моего ребенка и за собственное спокойствие".


Из этого рассказа мы практически ничего не узнаем о том, как именно "производится" услуга освобождения от воинской повинности. Упоминание фигуры посредника лишь дает нам основание предположить, что для данного теневого рынка характерна некая внутрикорпоративная упорядоченность, при которой между чиновниками устанавливаются фиксированные ролевые зависимости. Упорядоченная система конспиративных отношений значительно снижает, наверное, потенциальные издержки, связанные с высокой степенью рисковости операций, хотя вряд ли снимает их вовсе. Но это, пожалуй, и все, что мы можем сказать о характере производства интересующей нас услуги. А вот информация о тарифах, действующих на данном теневом рынке, заслуживает более внимательного рассмотрения.


Сумма денег, уплаченная нашей собеседницей за "безопасность ребенка", видимо, и показывает примерный уровень цен - около тысячи долларов за услугу. Впрочем, как указывают другие респонденты, цены могут колебаться в зависимости от нескольких факторов, среди которых - реальное состояние здоровья призывника и наличие у него "капитала неформальных связей". "Я знаю, что за освобождение от армии нужно заплатить от 500 до 2000 долларов, - сообщает Д., двадцативосьмилетний врач из Костромы. - Конкретная сумма зависит от того, насколько легко человека "отмазать". Если есть какие-то зацепки - болезнь, скажем, пусть не такая, с которой освобождают, но хоть какая-то, - то это стоит дешевле, если все делается с нуля - то дороже. Кроме того, конечно, сумма зависит от связей. По знакомству могут дать скидки. Я знаю, что подкупают как членов медкомиссии, так и самих сотрудников военкомата".


Относительно невысокий уровень цен и обыденность операций (по крайней мере так они выглядят в рассказах респондентов) кажутся тем более странными, что, в отличие от других теневых рынков, ранее привлекавших наше внимание, здесь "поставщик" услуги, вынесенной для продажи, занимает довольно-таки пассивную позицию. Спрос формируется самопроизвольно, и операциональная инициатива целиком принадлежит "потребителю", который сам ищет выход на рынок и еще не знает, ждет ли его там военкоматовский чиновник со своим "товаром". Он заинтересован в успехе сделки в большей степени, чем поставщик услуги: речь, как мы помним, идет о здоровье и жизни ребенка. В этих условиях, казалось бы, какую цену ни запроси, родители уплатят любую, только бы выманить поставщика из его убежища и убедить его вступить в сделку.


Но нет, это первое впечатление не вполне верно. Потому что в данном случае (как, впрочем, и в других, связанных с чиновничьим лихоимством) мы имеем дело именно с рынком, где цены, по которым заключаются сделки, не назначаются произвольно поставщиком-чиновником. Тарифы здесь складываются в зависимости от ряда общеэкономических факторов, в том числе и от цен, существующих на других, конкурирующих рынках - например, на рынке нелегальных медицинских услуг, где можно купить фиктивный диагноз (и об этом уже упоминалось), или на том рынке, где приобретается возможность поступить в вуз и, соответственно, получить отсрочку или освобождение от службы в армии (более подробное знакомство с этим рынком нам еще предстоит). Но цены, по которым работники военкоматов продают свои услуги, сравнительно низки не только потому, что у военкоматов есть конкуренты, но и потому, что в конкуренции они проигрывают, ибо гарантировать надежность и качество услуг не в состоянии. "За деньги работники военкоматов могут "отмазать" от службы, - сообщает двадцадвухлетний ростовский студент А. - До кризиса можно было 1500 долларов дать военкоматовским работникам, чтобы выдали или военный билет, где бы значилось, что ты отслужил, либо "белый" билет. "Белый" билет лучше, потому что тебя на всю жизнь оставляли в покое. Но я слышал, были случаи, когда люди жаловались в органы на то, что здоровым парням выдавали такие документы, а потом была повторная медкомиссия и они все-таки "загремели" в армию".


Отсутствие гарантий и заставляет некоторых потенциальных потребителей данного рынка искать альтернативные способы получения искомой услуги. Интересен в этом смысле рассказ уже хорошо знакомого нам московского предпринимателя М.Ю.: "В военкомат пришел, сказал: "Сын перенес менингит". Справки у меня не было. Тетки потребовали историю болезни или справку, что сын состоит на учете. Тогда я пошел к военному коменданту и спросил: "Надо приносить справку?". Он сказал: "А зачем? Все равно возьмут. Это повлияет только на род войск, например, или место службы". Поэтому пришлось его просто увозить из страны". Мы не знаем, почему наш собеседник избрал именно такой вариант. Но важнее другое: на рынок, где продают услуги работники военкоматов, он не пошел, хотя при его доходах и связях выйти на этот рынок для него составило бы никакого труда. И если он этого не сделал, то, наверное, отнюдь не из-за моральной или правовой щепетильности, но только с целью избежать излишнего риска. Он выбрал менее рискованный путь, более надежное вложение своих денег.


Свидетельства М.Ю. и других респондентов дают нам некоторые косвенные основания для того, чтобы прочертить приблизительные социальные границы, за которыми, по-видимому, сделки по освобождению от воинской обязанности не проводятся. Очевидно, что на этот рынок не выходят люди, не располагающие доходом, который позволил бы им уплатить взятку в тысячу долларов и выше. С другой стороны, на него не выходят и потребители, которые способны уплатить более значительные суммы денег за более надежные способы, позволяющие им или их детям избежать военной службы (например, три-четыре тысячи долларов за поступление и, как мы еще увидим, весьма дорогостоящее обучение в течение пяти-шести лет в вузе). Таким образом, можно предположить, что наиболее вероятными потребителями рынка освобождений от воинской обязанности являются люди, принадлежащие к тому слою современного российского общества, который социологи обычно называют низшим средним классом (в отличие от высшего среднего). Видимо, уровень благосостояния этого слоя в конечном счете и определяет тарифы на теневые услуги военкоматовских чиновниковi.


Закачивая обзор тех немногих свидетельств об операциях на рынке освобождений от воинской обязанности, которые оказались в нашем распоряжении, мы не можем не процитировать еще одного нашего собеседника, который указывает на то, что нелегальные возможности освободиться от военной службы вовсе не исчерпываются теневыми взаимоотношениями с военкоматами или медицинскими комиссиями при них. Оказывается, что определенный сегмент этого рынка действует и непосредственно в армии. "Чтобы комиссоваться, человеку необходимо дать взятку в несколько сот долларов за нужный диагноз, - считает уже хорошо знакомый нам двадцатисемилетний ростовчанин Ю.Н., менеджер коммерческой фирмы. - Врачи делят между собой деньги, кто-то готовит нужные анализы, кто-то готовит медкомиссию и пр. Поэтому человек порой со 100% здоровьем может уволиться из армии по болезни. За деньги можно также и пристроиться при штабе или служить в гарнизоне хорошего города, а не на далекой "точке". И все это происходит в действующей армии. Один мой товарищ, который собирался в отпуск, не заплатил командиру за него и был по надуманной причине посажен на гауптвахту суток на двенадцать. Там у него забрали новую форму, обрядили в старую и немного искалечили. И все из-за того, что не дал денег. Раньше мой товарищ привозил взятки регулярно, а в последний раз не привез. Вот и получил".


Анализ коррупции в армии изначально не входил в наши задачи: полученный нами материал позволяет затронуть это явление лишь походя. Но важность его изучения очевидна, и, надеемся, оно найдет своих исследователей.




iНекоторое подтверждение нашим предположениям находим в интервью военного комиссара г. Москвы М. Сорокина, опубликованного под весьма содержательным заголовком "Служить пойдут больные, бедные и неграмотные". Среди прочего г. Сорокин замечает: "Сейчас даже в Москве призываем много полностью безграмотных ребят. В основном из неблагополучных семей, до 30% - сыновья матерей-одиночек". (Коммерсантъ. № 173. 2000. 16 сентября.) Очевидно, что речь идет о семьях, никак не способных купить своим детям освобождение от воинской обязанности на теневом рынке.


Оглавление:

Чиновник и бизнес. Практика мздоимства
Чиновник и бизнес. Практика лихоимства
Чиновник и рядовой гражданин: "проблема безбилетника" (рынок освобождений от воинской обязанности)
Институционализация милицейской коррупции
Коррупция в высшей школе
Рынок экзаменов
Рынок зачислений. Общие принципы
Рынок зачислений. Организационные технологии
Больничные поборы: кооперация нищих
Деньги и очередь
Легальные фирмы и неформалы
Милиция и рядовые граждане. Рынок разрешений на правонарушения
Милиция и предприниматели
Откуда берется "черная наличность"?
Плоды просвещения
Последствия теневой либерализации: диапазон злоупотреблений
Рынок потребительских услуг: теневой бизнес и неформальная экономика
Теневая медицина: игра без правил
Теневой рынок медицинских услуг. Стихийная либерализация государственного здравоохранения
Врачи и пациенты: встреча "в тени"
Интервью 1. "Мы живем в этой стране и вынуждены играть по правилам"
Интервью 2. "Нам удается противостоять незаконным поборам"
Интервью 3. "Компаний, которые платят все налоги и не скрывают прибыль, немного"
Интервью 4. "Как только снизят налоги, так меньше будет теневой экономики"
Интервью 5. "Борьба с коррупцией - абсолютно бесполезное занятие"
Интервью 6. "Кушать больше хочется, чем работать на честном предприятии"
Интервью 7. "Нужно ужесточить законы, связанные с коррупцией"
Интервью 8. "Я работаю и хочу работать "в тени""
Интервью 9. "Все проблемы нашего общества из-за того, что оно насквозь коррумпировано"
Интервью 10. "Я не плачу налоги и одобряю тех, кто не платит"
Интервью 11. "Я хотела бы быть законопослушной англичанкой"
Интервью 12. "Теневой бизнес является равноправным партнером власти"
Интервью 13. "Меня проблема коррупции меньше всего скребет"
Интервью 14.
Интервью 15. "Хотелось бы, чтобы теневая экономика меня не касалась"
Интервью 16. "Если бы мы платили налоги, то просто нет смысла работать"
Интервью 17. "Ни на одном кабинете не висит табличка "Главный взяточник""
Интервью 18. "Вузовская система современной России - сплошной гнойник"
Интервью 19. "При нынешнем уровне зарплаты взятки неизбежны"
Интервью 20. "Посмотри, какие машины около нашего здания стоят - не на зарплату же они куплены!"
Интервью 21. "Милиция - это слепок с системы"
Интервью 22. "Я не сталкиваюсь с коррупцией, это со мной сталкиваются"
Интервью 23. "Борьба с коррупцией сегодня просто опасна"
Интервью 24. "Остается надеяться только на милость Божию..."


комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика