Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

Культурология Александра Ахиезера

05.11.2007
Об Александре Ахиезере, недавно от нас ушедшем, еще много напишут. Его труды будут цитировать, его оригинальные идеи будут развивать ученики и последователи. Прошлым летом культуролог принял участие в беседе, организованной журналом «Общественные науки и современность». Речь шла о возможностях либерально-демократических преобразований в существующих социокультурных условиях России. Кто мог тогда предполагать, что запись этого обсуждения окажется его последней прижизненной публикацией… Предлагаем познакомиться с двумя мнениями о творчестве Александра Самойловича.



Алексей Давыдов

Крупный философ, создавший эпоху в культурологии, старый верный друг, товарищ по научной работе, учитель, рыцарь науки… До самозабвения увлеченный исследовательским процессом, он не просто работал в науке, он был ее архитектором, художником, певцом. Каждому научному открытию, каждой новой оригинальной мысли он радовался как ребенок. Он создал свою школу. Его ученики – в Москве, Тюмени, Саранске, Санкт Петербурге, Екатеринбурге, Казахстане.
Знаменитая «Россия: критика исторического опыта» Ахиезера, изданная в Философском обществе СССР, сразу обрела рыночную стоимость, продавалась с рук в дни, когда Москва, опьяненная в 1991 г. свободой, вышла на улицы продавать и покупать. Советский режим довел страну до разрухи, магазины были пусты, на улицы выносили все. И я увидел книгу Ахиезера – мужчина средних лет поставил табуретку перед собой и продавал книгу. Один экземпляр. Цена была огромной. Знаю, что книга в продажу не поступала. Спрашиваю: «О чем книга?». - «О сегодняшнем дне, о свободе, о нас с вами». - «А как она попала к вам?». - «Купил с рук». - «Почему продаете?». - «А что еще сегодня читать? Здесь написано, почему рухнул СССР. Купите, если хотите знать правду о себе».
Позже, когда ельцинская эпоха уже клонилась к закату, я слышал суждения некоторых ученых, что трехтомник сделал свое дело в начале 90-х и устаревает. Нет, господа, он только начинает свою работу. Благодаря Ахиезеру можно говорить о становлении российской культурологии как самостоятельной науки.
И сам Александр Самойлович, и я много раз писали в печати о том, как мы с ним спасали его трехтомник. Сегодня уместно вспомнить об этом еще раз. Мы забирали книгу из склада Философского общества СССР в день, когда в Москву вошли танки. Довольно долго грузили тираж в мою «Волгу» и, уставшие, готовились садиться в машину, как услышали по автомобильному радиоприемнику что в Москву вошли войска и что ГКЧП берет власть в свои руки. Осенила догадка – видимо, произошел политический переворот. Бедная Россия. Мы радовались, что успели выхватить тираж: переворот мог означать запрет на выход монографии. Выехав то ли на Рязанский, то ли на Волгоградский проспект, попали в соседство с колонной бронемашин и танков. Вынуждены были либо ехать в тесном потоке машин параллельно с колонной, не имея возможности обогнать ее, так как впереди шли машины ГАИ, либо встроиться в колонну. Я въехал сначала в промежуток между первым и вторым танком – расстояние между ними было метров пятнадцать. Но долго находиться между двумя чудовищами было жутко, и я довольно быстро выскочил из этого пространства и влез в другой промежуток – между первым танком и ехавшими впереди колонны «Жигулями». Мы с минуту чувствовали себя довольно уютно, если не считать лязгающих сзади гусениц, по крайней мере, нам не мешали автомобили. Саша даже шутил, что едем то ли под охраной, то ли в сопровождении. Но вдруг из окна двигавшихся впереди «Жигулей» высунулся кулак и погрозил нам, затем громкоговоритель на крыше автомобиля повернулся в нашу сторону и расстрелял нас обещанием чего-то страшного, если мы немедленно не выедем из колонны – это, как мы поняли, была машина госбезопасности, ведшая колонну танков. Преодолевая огромные автомобильные пробки и людское море в район Садового кольца по тротуарам, через дворы и самым немыслимым образом, мы не скоро вырвались из центра и добрались до квартиры Ахиезера в Крылатском. Когда разгрузили «Волгу» и подняли тираж на 12-й этаж, не покидавшее нас чувство тревоги ослабло, и было ощущение маленькой диссидентской победы. Так начинался путь трехтомника по России. И когда в кругу друзей заходит речь о том, как создавалась книга, я достаю первый ее экземпляр с автографом автора «Алеше Давыдову с наилучшими пожеланиями» и датой переворота ГКЧП 19/VIII/91 и рассказываю эту историю.
Среди размышлений об Ахиезере как человеке важное место занимает история о том, как он писал свой трехтомник и о его отношениях с органами советской госбезопасности. Я работал с ним довольно долго в Институте международного рабочего движения (затем Институт сравнительной политологии РАН, а ныне одно из подразделений Института социологии РАН), но не подозревал, что он пишет объемистый труд. Историю эту я потом много раз слышал от него и передаю ее с его слов. Ахиезер уже завершал работу над трехтомником, когда один экземпляр рукописи был изъят органами КГБ. Нет, за рукописью специально не охотились, но на одной из московских квартир, где этот экземпляр хранился, в 1982 г. во время обыска была изъята самиздатовская литература, а также экземпляр рукописи. В этой квартире трудиться более было нельзя из-за возможности нового обыска. Нельзя также было «подставлять» дочь Лену, которая перепечатывала текст. Объемом более полутора тысяч страниц, содержащая тысячи ссылок, рукопись была делом всей жизни, и ее похищение было ударом, который не каждый способен выдержать. Наступил перерыв в работе. Но пришли новые времена, и Ахиезер восстановил книгу. По существу, это был новый ее вариант. Он потом шутил, что должен быть благодарен КГБ за то, что они заставили его усовершенствовать его теорию. Без этого переосмысления, может быть, и не получилось бы трехтомника – «таблицы Менделеева» русской культуры, как выразился И. А. Яковенко, один из первых рецензентов книги.
Важное место в рассказе об Ахиезере как человеке должна занять его жена и ученый-коллега Сусанна Яковлевна Матвеева. Я встречался с ней несколько раз у Саши дома, хотя близко не был знаком. Но мне кажется, что сегодня из ее обширного Введения в книгу «Россия: критика исторического опыта» я узнал о ней гораздо больше, чем из личных встреч с нею. Первый раз, когда я читал Введение, оно не произвело на меня впечатления. Но по мере многократного обращения к книге в процессе работы, я увидел во Введении много точных выводов. Мне кажется, я изучил теорию Ахиезера вдоль и поперек. Но даже сегодня я открываю для себя те оценки его теории, которые Сусанна сделала еще в 1990 году. Чего стоит хотя бы ее заключение о том, что Ахиезер превратил некоторые общеизвестные научные метафоры в научные понятия. Можно сказать, что она была первым и на сегодняшний день остается, пожалуй, самым глубоким интерпретатором теории Ахиезера. Об этом можно было бы не писать, но, зная характер Ахиезера, можно легко заключить, что далеко не каждому он доверит написать введение к своему труду, даже если это самый близкий друг или жена. Введение Матвеевой, одобренное и принятое Ахиезером, это не просто труд жены, это глубокое и все еще редкое сегодня проникновение в суть творчества Александра Самойловича.
Должен сказать о своем опыте. Удовлетворить Ахиезера как научного редактора чрезвычайно трудно, контакт с ним специфичен, это как раз тот самый случай, когда дружба дружбой, но истина дороже. Ни разу Александр Самойлович не покривил душой, когда читал мои черновики, хотя понимал, что его критика в очередной раз вызовет мое раздражение. Сколько раз было, когда я ехал к нему домой с сознанием, что сделал очередное гениальное научное открытие, а возвращался домой с чувством, что я полный идиот, и удивлялся, почему я не видел того очевидного, которое лежит на поверхности.. Я говорю об этом потому, что его научной принципиальностью далеко не всегда и не все довольны. В последние годы жизни к нему пришло подлинное признание в научных кругах, и он, став работать в секторе социальной философии Института философии РАН, наконец-то окунулся в творческую научную атмосферу, о которой давно мечтал. Он опубликовал около пятисот научных работ, но особое личное удовлетворение он получал от публикаций в журнале «Вопросы философии». С 1996 по 2002 гг. Ахиезер руководил Независимым межинститутским семинаром «Социокультурная методология анализа российского общества», который он создал, мне посчастливилось помогать ему, быть ответственным секретарем семинара. Люди ходили на Ахиезера. По свидетельству многих тогда это было событием в научной жизни Москвы.
Теперь о научных достижениях Ахиезера. Александр Самойлович работал в тех областях науки, которые он считал фокусными для понимания прошлого, настоящего и будущего России.
1)Это развитие социокультурной теории и методологии анализа динамики общества. Его метод основан на объединении предметов социологии и культурологии. Ахиезер рассматривает в качестве основы, субстанции общества массовую способность людей, групп, сообществ принимать эффективные решения, способные обеспечить им выживаемость. Теория и методология Ахиезера является теорией переходных процессов, в которой на историческом опыте России показана зависимость выживаемости, жизнеспособности культуры и общества от исторически сложившейся способности людей непрерывно формировать смыслы, осмысливать мир. Эта способность реализуется через диалог между сложившимися смыслами культуры, между полюсами дуальной оппозиции. Этот процесс совпадает с поисками нового смыслового пространства, что необходимо для решения все более сложных проблем как ответ на опасности, связанные с ростом сложности человеческой реальности. Тем самым Ахиезер предложил новую теорию развития общества как социокультурного процесса, где каждая инновация должна осмысливаться как попытка преодоления противоречия, угрозы раскола между полюсами дуальной оппозиции. Дуальная оппозиция рассматривается не только как исходная клеточка организации культуры, необходимая для формирования нового смысла, но и как форма организации человеческой реальности. Осмысление мира является предпосылкой, аспектом диалогизации, в частности, диалогизации традиционной и либеральной суперцивилизаций.
Ахиезер ввел в научный оборот понятия «инверсия» и «медиация» как способы движения мысли между полюсами дуальной оппозиции. По Ахиезеру, инверсия – логика метания между полюсами-абсолютами, игнорирующая смыслоформирующую «середину» и характерная для динамики русской культуры, медиация (media – лат. середина) – логика поиска нового смысла в сфере между полюсами, слабовыраженная в русской культуре. Эти логики составляют противоречивое единство мыслительного процесса русского человека. Отличие «медиации» Ахиезера от «медиации» К. Леви Стросса, впервые введшего это понятие в научный оборот, огромно. Леви Стросс, изучавший мышление первобытных племен, понимал медиацию как статичную смысловую альтернативу статичным полюсам в сфере между ними. Ахиезер, изучавший мышление русского человека, понимал медиацию как динамичный процесс, альтернативный исторически сложившимся статичным полюсам в динамике русской культуры. Результат впечатляет: инверсия медиация «внелогичное мышление», которое я вывожу из диалогики Библера, составляют целостный набор понятий, которыми можно проникнуть в самое трудное для анализа – в логику диалога.
2) Это теория циклического развития России, которая объясняет закономерности маятникового развития циклов, начиная с Киевской Руси и по настоящее время. Ахиезер раскрыл конкретно-историческое содержание каждого этапа и периода. Он также показал природу раскола русской культуры и общества, механизм адаптации русской культуры к расколу, что рассматривается им как «историческая ловушка», в которой находится русская культура. Сегодня это единственная в российской науке теория развития России, основанная на социокультурной методологии. Ахиезер предсказал логику и время распада СССР.
3) Это новая интерпретация философствования на его современном этапе в специфических условиях России. В статьях в журнале «Вопросы философии» и книге «Труды» Ахиезер обосновывает необходимость философствования, «погруженного в культуру». Разрабатываемое им понятие «субъект-диалог» он нацеливает на понимание того, что в основе человеческой реальности лежит выраженная в культуре и организации человеческих отношений способность к диалогизации общества, к постоянному на этой основе повышению его жизнеспособности.
4) Это разработка типологии нравственных идеалов как основания форм деятельности. Он выделил в российской культуре нравственные типы: вечевой (соборный, авторитарный), утилитарный (умеренный утилитаризм, развитый утилитаризм), либеральный, ввел понятие «нравственный гибрид». Эта типология позволяет понять изменения культурных оснований хозяйственных решений, всей человеческой деятельности.
Ахиезер работал на самом острие социокультурной проблематики России, поэтому его обходили стороной вежливые академики, осторожные грантодатели и умные СМИ, он был явно обделен премиями и званиями.
Спрашиваю себя - что же главное в Ахиезере как ученом и человеке? Его знало множество людей – ученые, политики, администраторы. Мужчины вспоминают о нем как о рыцаре науки, женщины – как о настоящем мужчине, друзья – как об удивительно отзывчивом и бескорыстном человеке. Ахиезер явление необычное и пока, осмелюсь заявить, не до конца понятое в нашей научной и культурной жизни. Это представитель того типа людей, творчеством которых жива Россия.


Алексей Кара-Мурза

Ушел Александр Самойлович Ахиезер – человек высокой культуры и тревожной мысли. Умер в дни, признанные дурными и опасными для здоровья как врачами, так и думающими политологами. В далекой античности они, как известно, и развивались параллельно: медицина и политология. И обе корпорации имели на своем щите одинаковый девиз: «Не навреди». Будучи сам похож на земского врача, Александр Ахиезер умел ставить обществу безошибочные диагнозы. Высочайший профессионал в своем ремесле политолога и культуролога, Александр Ахиезер более всего в жизни ненавидел дилетантизм – и в науке, и в политике. У тех, кто остался, еще есть шанс прочитать и понять его мудрые книги.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика