Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

Твари ли мы дрожащие или право имеем…

02.11.2007

Они смеются, все трое, весело и беззаботно, как будто пережили забавное, хотя и немного опасное приключение.
- Но мы же на свободе! – объясняет Ахмед, старший из братьев Мухадиевых.
- А видели бы Вы лицо полковника Грунина, когда я снял брюки! – говорит Бислан, - Он позвал своих оперов, обещал им показать нечто интересное и велел мне снять штаны.
- Он велел вам раздеться до трусов?
- В том-то и дело! Он думал, что не увидит трусов. Он воевал в Чечне, считает себя специалистом по ваххабитам, а они трусов не носят.
Снова смеются.
- Еще он искал у нас следы огнестрельных ранений, чтобы доказать, что мы боевики. У Ахмеда нашел швы, оставшиеся после удаления почки, у Бислана – ожег аккумуляторной кислотой, – рассказывает младший, Рамзан.
- Грунин был пьян, ругался, угрожал нас «ликвидировать», перерезать горло. Он кричал, что теперь нам не поможет наша Политковская, что она была американской шпионкой (еще и хуже говорил…). Потом стал писать какой-то протокол, а сотрудникам велел доложить, какие на их отделении остались «висяки». Тут я понял, что нас закрывают, - говорит Ахмед, - и потихоньку велел Бислану звонить Вам.

Звонок Бислана застал меня 29 августа на берегу Средиземного моря. Разговор был коротким: «Это Мухадиевы из Электрогорска. Нас в городе опять отказались зарегистрировать, послали за подписью в ОВД Павловопосадского района. А тут задержали и хотят посадить. Все. Телефон отбирают. Позвонить в «Гражданское содействие» уже не смогу. Помогите!»
В «Гражданское содействие» позвонила я, и там началась суета. Многократные звонки в Павловопасадское ОВД ничего не дали. Начальник уголовного розыска Андрей Иванович Сливин, у которого полковник Грунин служит заместителем, заявил, что они братьев Мухадиевых передают в распоряжение ФСБ. На вопрос, зачем они это делают, ответил кратко: «Не скажу!» и бросил трубку.
Факсом были отправлены заявления прокурору Павловопосадского района М.Г.Фроловой и Начальнику ГУВД Московской области Н.В.Головкину с требованием «проверить соблюдение законности сотрудниками правоохранительных органов по отношению к Мухадиевым».
А на следующий день в Павлов Посад поехал наш адвокат Абу Гайтаев. Появление адвоката после неудачной попытки угрожать и ему, кажется, несколько отрезвило полковника-ликвидатора Павла Викторовича Грунина. Однако ему было необходимо оправдать двухдневное содержание Мухадиевых под стражей. Чтобы придать своим действиям видимость законности, он использовал старый испытанный милицейский способ – обвинить задержанных в хулиганстве.
В этом заезженном спектакле все роли исполняют сотрудники милиции: сами сочиняют обвинение, сами составляют протоколы и рапорты, сами доставляют в суд и выступают там свидетелями. У «правонарушителей» свидетелей нет. Да, откуда им взяться, если основное действие происходит за закрытыми дверями милицейского кабинета?
Правонарушения подбираются, можно сказать, по своему образу и подобию. Так, в постановлении суда об административном аресте одной из наших подопечных – двадцатипятилетней чеченки из семьи очень строгих правил было сказано, что она в нетрезвом виде грубо нецензурно выражалась, стоя на углу около отделения милиции. Девушка, которую без сопровождения отпускали только в институт и на работу, впервые русский мат услышала в милиции. Тем не менее мы все были рады такому завершению дела: шел конец 1999 г., когда задержанным чеченцам обычно подкладывали тротил или наркотики, а это уже совсем другие статьи и другие сроки.
31 августа Мухадиевых повезли к мировому судье. По месту происшествия судить их должны были в участке №178, но тамошний судья был в отпуске, и адвокату было сообщили, что суд над его подзащитными состоится в участке №179. Под дверями суда адвокат Гайтаев напрасно прождал несколько часов.
А в это время Мухадиевых потихоньку доставили в участок №178, отперли его, с участка №179 привезли туда же судью Карасева и учинили суд и расправу.
Мировой судья Карасев выслушал сотрудников милиции и вкатил братьям Мухадиевым по пять суток административного ареста «за неповиновение законному распоряжению сотрудника милиции» (ст. 19.3, часть 1 КоАП).
По документам получается, что каждый из братьев, «войдя в служебный кабинет Грунина П.В. в грубой нецензурной форме требовал зарегистрировать его в г. Паловском Пасаде, на требования покинуть кабинет не реагировал, препятствовал исполнению Груниным П.В. служебных обязанностей, в связи с чем и был задержан». Рамзан же, судя по тексту вынесенного по его поводу постановления, еще и «выражал неуважение к лицам славянской национальности». К какой именно национальности и в какой форме было им выражено неуважение, не уточняется.
Свидетелями в суде выступали те самые сотрудники, которым за день до этого Грунин демонстрировал трусы и шрамы Мухадиевых. Документальными доказательствами виновности подсудимых послужили свидетелями же написанные служебные протоколы, объяснения и рапорты, «не доверять которым у суда не нашлось оснований, поскольку они были составлены, - как пишет судья Карасев, - в соответствии с требованиями соответствующих статей КоАП РФ». Суд не нашел оснований поставить под сомнение показания оперативных работников, поскольку «они раньше знакомы с Мухадиевыми не были».
Тот факт, что свидетели и Грунин были очень хорошо знакомы друг с другом и состояли в служебных отношениях, не заставил судью Карасева усомниться в преподнесенной ему версии.
Судья также не попытался выяснить, чего бы это троим чеченцам являться в уголовный розыск Павловопосадского ОВД и там требовать регистрацию по месту пребывания, вместо того чтобы обратиться за ней в предназначенный для этого орган ФМС России в г. Электрогорске, где они живут и регистрируются уже много лет.

Мухадиевы хорошо знают, как и где полагается возобновлять ежегодную регистрацию, знают и то, что легко это у них не получится. Каждый год местная милиция с поразительной изобретательностью ставит им всяческие препятствия на пути к исполнению этой несколько обременительной обязанности. В некотором смысле они – знаменитости. О них в 2004 г. было написано несколько статей (Анна Политковская «Унесенные «Вихрем», «Новая газета»; Зоя Светова «Презумпция виновности - чеченец», «Русский курьер»).
Семья Мухадиевых, спасаясь от войны, в 2000 г. приехала в Подмосковье и сняла одну комнату в г. Электрогорске. Найти такую работу, чтобы обеспечивать всех, не получилось, и старшее поколение вернулось в Чечню. Остались в Электрогорске только трое парней, которым особенно опасно было возвращаться в зону боевых действий. Свое небольшое дело у них было: их родственники с давних времен живут в пос. Рощино Ставропольского края, выращивают там овощи, братья взялись доставлять их в Подмосковье.
В 2003 г. Мухадиевым впервые отказали в регистрации на очередной срок. После взрыва на стадионе в Тушино участковый инспектор предупредил, что ими интересуется РУБОП. Но Чечня не казалась им безопасным местом, а Ахмет только что перенес тяжелую операцию, и они не решились тронуться с места.
17 июля 2003 г. к Мухадиевым явились сотрудники милиции. Они подняли братьев с постели, надели на них наручники и забросили под ванну и в обе комнаты тротиловые шашки. Разобравшись, что во второй комнате живут русские соседи, шашки из нее забрали, а самих соседей пригласили в качестве понятых. Без стеснения сотрудники милиции сняли отпечатки пальцев задержанных с поверхности их телевизора. Капитан милиции Артем Митрохин — дознаватель Павлово-Посадского районного ОБОП Московской области написал протокол, и Мухадиевых увели. «Все было просто, открыто и с пониманием политического момента», - как писала тогда в своей статье Анна Политковская. Позже, в суде, Артем Митрохин, отвечая на вопросы Ахмеда Мухадиева, называл его «братом» и не понимал, почему это вызывает раздраженный окрик подсудимого: «Я тебе не брат!»
Вначале готовилось уголовное дело о попытке взорвать электростанцию. Но оно никак не клеилось. «Нас спасла Анна Степановна, - говорит Ахмед, - если бы не ее статья и защита, мы не отделались бы так легко».
Добродушный малый – этот капитан Митрохин. Недавно он предлагал Мухадиевым сотрудничество и свое покровительство. Ему и сейчас непонятно, почему о нем так нелестно написала Политковская. Ну что он сделал плохого? Тогда же в 2004 г. он все объяснил на суде: «Была информация, что на ул. Советской живут чеченцы, и, значит, велика вероятность нахождения взрывчатых веществ. Меня вызвали — чтобы составить протокол. Я пришел и составил».
Вопрос адвоката: «А какие процессуальные основания были у вас для составления протокола?» поставил Митрохина в тупик. «Процессуальные? — удивился он, – Да никаких не было!»
Два разных протокола задержания в деле (первый – настоящий забыли вынуть), расхождения и нелепости в показаниях сотрудников милиции… Журналисты внимательно следили за делом Мухадиевых, и это сыграло свою роль. Братья были (нет, не оправданы!), но приговорены к 9 месяцам заключения, уже проведенным ими под стражей, и освобождены в зале суда.
Они были признаны виновными в «приобретении и хранении оружия» (ст. 222 ч.2 УК РФ).
Приговор судьи Екатерины Нарыжной звучал нелепо, но стандартно: «Суд установил: Мухадиев А.Л. и Мухадиев Р.Л. по предварительному сговору между собой и действуя единым умыслом в не установленное следствием время, в не установленном месте, у не установленных следствием лиц незаконно приобрели 160-граммовые тротиловые шашки и детонаторы к ним, перевезли по месту своего проживания, где стали незаконно хранить...». Обратите внимание: в приговоре только два осужденных. В самом начале следствия Бислан был отпущен на поиски выкупа. Но денег не было, и он попросил у журналистов другой помощи.

Нет сомнения, что и судья Нарыжная в 2004 г., и судья Карасев в 2007 г. понимали, что обвинения против Мухадиевых скроены по специальному заказу. Но это не казалось им важным – были бы соблюдены формальности и сыты волки. Один из принципов права учит их принимать решения «по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств» (ГПК РФ, ст. 67).
Стоило Карасеву копнуть чуть поглубже, задать свидетелям уточняющие вопросы, и все обвинение развалилось бы.
Ну, например, в каких словах Рамзан «выражал неуважение к лицам славянской национальности»? Возможно, он сказал: «Вот, понаехали в IX веке в Подмосковье славяне! До того жили этой местности финские племена – мы бы с ними отлично поладили!» Или, может быть, так: «Не нравится мне Ваше лицо, г-н полковник, потому что оно у вас славянской национальности».
Но судье Карасеву не нужны лишние вопросы, не нужен был и адвокат, который может их задать. В протоколах суда нет ни вопросов, ни ходатайств адвоката, поэтому Абу Гайтаев, подавший апелляционную жалобу, скорее всего ее проиграет. Ну что же, пойдем выше – давно пора разрушить механизм фабрикации административных правонарушений, которым милиция широко пользуется для прикрытия собственных нарушений при незаконных задержаниях.

Выйдя из тюрьмы в мае 2004 г. Ахмед Мухадиев обратился в Комитет «Гражданское содействие». Состояние его здоровья после 9 месяцев проведенных в заключении резко ухудшилось, а лечиться без регистрации не получалось.
С того времени не было года, чтобы регистрация по месту пребывания прошла у Мухадиевых гладко.
Полгода шла переписка с правоохранительными органами и не помогла. Без всякого объяснения регистрацию Мухадиевым не делали. На друзей, пытавшихся зарегистрировать их у себя в доме, сыпались угрозы.
Их вызывали в отделение милиции для беседы о поведении и передвижениях братьев Мухадиевых, обязывали следить за ними и давать против них компрометирующую информацию, вынуждали подписывать сфабрикованные протоколы. Шестеро соседей написали обращения в Комитет «Гражданское содействие», просили оградить их от давления со стороны правоохранительных органов, рассказали, как агрессивно ведут себя сотрудники милиции, посещая квартиру, в которой живут Мухадиевы, как штрафуют их за отсутствие регистрации, которую сами же не дают сделать.
Мы направили обращения в ФСБ и МВД, приложив копии писем друзей Мухадиевых, с настоятельной просьбой прекратить преследование братьев и оформить им регистрацию. Всех заявителей вызвали в прокуратуру, но по сути вопросов не задавали. Их спрашивали, откуда они знают о Комитете «Гражданское содействие», сколько чеченцы им заплатили за защиту и почему они поддерживают нерусских.
- А что – в России живут только русские? – спросил прокурора один из заявителей. - Я, например, хохол.
Дело не сдвинулось. Наконец 23 февраля 2005 г. два члена Совета при Президенте РФ по правам человека, Олег Орлов и я, поехали в Электрогорск на беседу с прокурором Павловопосадского района Александром Владиславовичем Кирсановым. В предварительной беседе по телефону Александр Владиславович сказал: «Моя личная позиция такова — чеченцы должны жить в горах!» Однако после двухчасовой довольно бессвязной беседы с нами прокурор Кирсанов согласился, что в его обязанности входит надзор за соблюдением закона по отношению ко всем гражданам России. Через две недели Мухадиевы были зарегистрированы.
Через год история повторилась в более легком варианте, добиться регистрации Мухадиевых удалось через руководство ФМС России.

В этом году процедура регистрации началась со спущенных штанов и пяти суток ареста.
Отсидев свой срок, Мухадиевы снова направились регистрироваться. И снова заместитель начальника отделения милиции Электрогорска, Роман Шишкин, направил их за непредусмотренной подписью в Павлов Посад к полковнику Грунину, который дал «слово офицера», что они регистрацию не получат. А в это время паспортистка позвонила хозяину квартиры и обещала снять с него субсидии, если он будет настаивать на регистрации друзей у себя. Но стойкий хозяин только посмеялся.
Несколько дней назад еще один наш адвокат, Наталья Дорина, побывала в приемной ФМС России и оставила там заявление о нарушении их подчиненными своих служебных обязанностей.

Пробьем ли мы еще раз все вместе эту стену? Пробьем, потому что друзья Ахмеда, Бислана и Рамзана не хотят сдаваться. Их головы не замутила антикавказская и античеченская пропаганда. Они научились не бояться угроз и не делить мир на лиц кавказской и славянской национальности. Без них никакие адвокаты, правозащитники и журналисты не смогли бы защитить трех чеченцев. Они отстаивают не только права Мухадиевых, но и собственное право на самоуважение, право называться гражданами, починяться закону, а не произволу облеченных властью «тварей дрожащих».

А братья Мухадиевы смеются, смеются потому, что в Электрогорске живут надежные, правильные парни, которые не дают друзей в обиду, не поддаются на шантаж и умеют держать удар. И от этого у меня на душе тоже становится веселее.


Дополнение. Эта статья была написана месяц назад. А 24 октября судья Павлово – Посадского городского суда А.В. Губарев рассмотрел апелляцию Мухадиевых на решение судьи Карасева и ... удовлетворил ее. Формальным поводом к отмене решения мирового судьи послужила ошибка Карасева, предупредившего свидетелей об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, вместо того, чтобы в рамках административного судопроизводства предупредить их в соответствии со ст. 17.9 КОаП. Но самым важным для судьи Губарева стало то, что у него появились «неустранимые сомнения в виновности Мухадиевых, а это в соответствии с частью 3 ст.49 Конституции РФ «толкуется в пользу обвиняемого».
Оказывается, у нас есть судьи, которые сомневаются и применяют Конституции как высший закон России прямого действия.
Остается один вопрос: кто же вернет Мухадиевым, если не утраченное во время девятимесячного заключения в 2003-2004 гг. здоровье, то хотя бы эти последние признанные незаконными 5 суток жизни?

Автор – председатель комитета «Гражданское содействие»

В сокращении статья была опубликована в «Новой газете» № 84 от 1 ноября 2007 г.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика