Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

О ценностях языка и не только

31.10.2007
В призрачном свете ночи, окутанной лунным отблеском, под нежную трель соловья молодой человек признается девушке в любви: «Это... На самом деле… Я тебя типа… Как бы люблю». Бедному Пушкину и не снилось, каким удивительным образом можно исказить великий язык. Такие слова, как верность, преданность, свобода давно потеряли свой смысл и теперь отражают лишь огромную значимость посудомоечных средств и порошков в нашей жизни. Чего стоит один только слоган пива «Мы выбираем свою судьбу!». Что же это – новомодная тенденция или начало конца? Почему некогда воспетая Достоевским красота русского слова переродилась в обилие однообразных штампов и нелепиц? Об этом и многом другом рассуждал известный писатель и журналист Петр Вайль. Встреча с ним состоялась 23 октября в Культурном Центре ГУ-ВШЭ на Покровском бульваре.

Важнее, чем политика

Так называется проект, в рамках которого проходила дискуссия. Ранее в нем принимали участие писательница Людмила Улицкая, представившая свое новое произведение «Даниэль Штайн. Переводчик», историк Сергей Иванов, рассказавший о кризисе исторического сознания. Большой ажиотаж вызвала встреча с драматургом и актером Евгением Гришковцом, без фальши поведавшим о ценностях жизни.

На этот раз в качестве гостя выступил руководитель русской службы «Радио Свобода» Петр Вайль. Он является автором книг «Американа», «Русская кухня в изгнании», «Родная речь», «60-е: Мир советского человека», «Стихи про меня», «Карта Родины» и др. Не так давно на телеканале «Культура» закончился показ 23-серийного фильма «Гений места с Петром Вайлем», снятого по одноименной книге. Лауреату нескольких литературных премий, члену-основателю Академии русской словесности Петру Вайлю не понаслышке знакомы проблемы нашего языка.



Великий и могучий

Чтобы разобраться с закодированными в речи ценностями, необходимо определить, что представляет собой сам язык. «Это саморазвивающаяся система, которой невозможно управлять», - сразу указал Петр Вайль. «Представьте себе человека, который вышел на берег Тихого океана и заявил, что сейчас наведет здесь порядок». Действительно, смешно. Заставлять человека использовать слова «мокроступы» вместо «галоши» или «шарокат» вместо «бильярд», несмотря на всю красоту и трогательность их звучания, просто нелепо. Слова живут особой жизнью, укореняясь в речи или навсегда из нее исчезая. «Язык сильнее всех его носителей», - определил Вайль. Тем не менее, вопрос самостоятельности языка вызвал некоторое несогласие публики.

Бесспорно, в нашей речи отражается дух времени, ощущения, взгляды, понимание мира, поэтому в языке заключены все человеческие ценности, и именно по нему идентифицируется человек. Язык – зеркало эпохи. Однако возникает маленькое противоречие. Если язык - губка, впитывающая суть действительности, то последняя и является тем фактором, который оказывает решающее воздействие на эволюцию языка. Тогда возникает вопрос, а что или кто в свою очередь влияет на эту действительность? Президент Фонда «Либеральная Миссия», научный руководитель ГУ-ВШЭ Евгений Ясин отметил, что в начале 1990-х годов в широкое употребление вошла так называемая тюремная лексика, а спустя десятилетие в речи все больше стали приживаться народные мотивы, что означало постепенную перемену ориентиров жизни общества. Векторы социальной и политической жизни определили сферу существования и функционирования речи таким образом, что она оказалась подвержена если не прямому, то, по крайней мере, косвенному влиянию. Наверное, в большей степени это касается речи масс. Вечные же для любой страны 5-7 % интеллигенции, как сказал сам журналист, будут определять способ жизни и мышления, а, следовательно, сохранят верность чистоте и правильности речи в любом случае. Хотя это опять-таки относительно. Ведь язык меняется. Меняются и его каноны.

Законодатели языковых правил

Кто сегодня задает тон словесности? К сожалению, не писатели. «Они обеднели, а бедных не за что уважать», - говорит Вайль. Теперь на сцену «словесников» взошли тележурналисты. «Они богаты, уверенны, не по сезону загорелы. Они всегда перед глазами, легко их уважать и им подражать. В мире, насквозь пронизанном телеинформацией, нет более влиятельных интонаций и более убедительных слов. Вот почему важно, какой язык показывают с телеэкрана».

Что же преподносит зрителю современное телевидение? «Серость и казарменное упрощение картины мира», - отвечает писатель. Он приводит целую череду красочных примеров, посредством которых происходит сужение информационного поля. Это и повсеместное использования штампов («форсмажорная ситуация», «тщательно спланированная операция»), и одинаковые зачины и концовки репортажей («комментарии излишни», «время покажет), поднадоевшие клише вроде «туманного Альбиона» или «страны восходящего солнца». Кроме того, довольно часто можно слышать крайности другого рода – неуместные украшения языка, как например, «крошки от большого пирога своей щедрости», «хрустящие банкноты в руках новоявленного миллионера». Ко всей этой какофонии Вайль добавляет «казенщину» и уже упоминавшуюся ранее «простонародность», глупые, надуманные шутки и, конечно же, вранье.



Такова наша данность. Можно вновь и вновь констатировать факты, потому как сделать, по словам писателя, ничего нельзя. «Свободный человек говорит свободно», - добавляет он. Сразу же доносится реплика из зала: «Свободный человек говорит матом». На что следует другой ответ: «Матом говорит свободный хам». Видимо самым действенным методом борьбы и с безграмотностью, и с вышеперечисленными курьезами журналистики является понимание и сохранение профессиональной гордости, самолюбия, а также собственного достоинства. «Журналистика не бог весть какое творчество, но все же не вытачивание шайб: без заявки на индивидуальность здесь делать нечего», - выводит Петр Вайль.

Возможны ли перемены?

За время беседы не раз возникал вопрос о некой культурной матрице. По мнению некоторых политиков существует так называемая матрица, которая лежит в основе русской культуры, оказывая непосредственное влияние на все сферы жизни страны. В первую очередь этот конструкт характеризуется авторитетом единоличной верховной власти при ограниченной роли общества. Именно эта матрица не позволяет нам взойти на мировую арену по западному образцу.

«Да, действительно, она существует», - соглашается Вайль. – «Она является творением тысячелетнего прошлого. Меняют же ее те немногие, кто не подпадает «под козырек». Сейчас способных на такой шаг писатель не видит, однако считает, что Россия была и будет страной западной, и с «протоптанной колеи» не сойдет. А идти ей придется долго – пока будут сниматься фильмы в честь царя-батюшки, пока ему будут писаться «челобитные» от лица народа с просьбой остаться властвовать. Не является ли эта матрица оправданием собственных недостатков, лени и страха? «Так удобнее, так спокойнее», - заключил писатель.



«Лучше заменить термин «матрица» словом «инерция», - предложил ведущий дискуссии Александр Архангельский. «Матрица – это то, что твердо и жестко задано. Она меняется с трудом. А инерцию можно преодолеть. Надо только начать», - завершил он дискуссию на этой позитивной ноте.

Хочется добавить, что на встречу с писателем пришло немалое количество молодых людей. Тенденция к поиску ответов на вопросы, связанные не только с политикой, получает новое развитие. Лейтмотивом жизни современной молодежи является отнюдь не надменный девиз «Плевать!», а желание понять правила и нормы, в соответствии с которыми строится жизнь, чтобы преодолеть ту самую инерцию.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика