Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

Проект «Великая Россия» заканчивается?

29.10.2007
Последние два-три года в политологическом сообществе не стихают крайне оживленные дискуссии по поводу различных проектов модернизации России.

Суть большинства дискуссий: принесут ли успех предлагаемые «рецепты лечения системных болезней»? Способен ли тот или иной проект преобразований сделать Россию «современной страной, развитой во всех отношениях»? Можно ли осуществить модернизацию, не меняя основ нынешней власти, когда в России имеет место «сращивание экономической и политической сфер и монополизация власти в этих сферах», что «серьезно уменьшает модернизационный потенциал государства»? Или наша далекая от идеальной политическая система, переживающая «масштабный кризис доверия внутри политической и управленческой элиты, утрату доверия всех ко всем», не может обеспечить модернизации, и потому ее необходимо изменить – только так удастся добиться успеха?
Стоит подчеркнуть: в многочисленных очных и заочных обсуждениях нашего нынешнего состояния и перспектив российской государственности речь идет о принципиальной осуществимости и результативности различных проектов модернизации. Но уместно поставить вопрос о возможности осуществления какой-либо модернизации в принципе. А если шире – о том, есть ли перспективы продолжения проекта «Великая Россия», начатого, строго говоря, в XVI веке стараниями Ивана Грозного?
Ответ на данный вопрос не требует рассуждений о возможности наличия доброй воли у президента для трансформации нынешней политической системы и тому подобном. Для этого необходимо обратить внимание на российскую культуру, поскольку именно культура – в широком понимании этого слова – определяет политику и экономику.
Культура – всеобъемлющее явление. Она проникает во все сферы жизни общества. Этот феномен обнимает все, что создано руками и умом человека, что появилось в процессе эволюции. Язык, бытующие в обществе идеи, традиции, материальные предметы, которые окружают нас – все это проявления культуры. Включая само общество и государство. Значение культуры растет с развитием человечества. Соревнование между различными общественно-политическими системами (или, как сейчас модно говорить, проектами) идет прежде всего в сфере культуры.
Несмотря на различия между народами, порой весьма значительные, существует и то, что объединяет отдельные народы. К примеру, обычаи и традиции народов Западной Европы очень разнятся между собой, но есть многое, что объединяет их культуры – законопослушность, высокая поведенческая культура, такие отношения государства и человека, при которых во главу всего ставится человек. И многое другое. Именно это позволяет говорить о западно-европейской культуре и о западной цивилизации, к которой, впрочем, относится и Северная Америка. Можно также выделить несколько более широкую европейскую цивилизацию.
Основная проблема России в нашей культуре. Она не может быть отнесена в полной мере к европейской культуре. Вместе с тем, она не представляет и ни одну из восточных культур. Располагаясь в Европе и в Азии, Россия почерпнула худшие черты других культур. Мы наплевательски относимся к закону, а законопослушность – опора западноевропейской цивилизации. Мы не ценим личную свободу, а для западноевропейской цивилизации она имеет ключевое значение. Мы не имеем прилежания и аккуратности, присущих восточным народам. Но восточное чинопочитание мы хорошо усвоили. Как и отношение к человеку – он всегда у нас жил и продолжает жить для государства. Отсюда столь специфическое отношение к правам человека со стороны чиновников и правоохранительных органов.
Те немногие российские граждане, кто долгие годы пытается привлечь к ответственности руководителей правоохранительных органов и спецслужб, виновных в гибели заложников на Дубровке (Норд-Ост) и в Беслане, должны понять, что отдававшие приказы на штурм действовали исходя из нашего представления о приоритете государства перед человеком и желания сохранить лицо государства, а такой подход не предусматривает заботу о судьбе заложников. И никакие моральные угрызения невозможны для людей, живущих в иной системе ценностей. А в этой системе пребывает подавляющая часть россиян. Потому что такова наша культура.
Хотя вертикаль власти выстроена, и на ключевых должностях надежные люди, граждане России беззащитны перед множеством напастей: произволом чиновников и правоохранительных органов, насилием, чинимым самыми всевозможными преступниками, обманом со стороны мошенников, старающихся любым способом обмануть граждан (строительными компаниями, банками, социальными служащими, фальшивыми парковщиками и прочее, прочее, прочее). Потому что в основе нашей культуры всегда лежало пренебрежение к отдельной человеческой жизни. Поскольку сильной властью у нас до сих пор воспринимается власть, которая «все держит в кулаке». Европейское понятие того, что сильная власть должна обеспечить неукоснительное исполнение закона для всех и каждого, чуждо нам, противно нашей культуре. Поэтому когда под суд попадает высокий чиновник или его близкий родственник, мы думаем не о торжестве закона, а о победе одного клана над другим.
Наша культура воспроизводит коррупцию, казнокрадство и злоупотребление властью при любом режиме – монархии, советской и нынешней власти. У нас это образ жизни, следствие гипертрофированной роли государства в жизни человека и неизбежно бюрократического характера власти. Если чиновник по праву чувствует себя главным действующим лицом в государстве, в субъекте Федерации, в городе, в поселке, если взаимодействующие с ним люди подспудно признают подобные претензии, это приводит не только к диктату чиновников, но и смещению моральных критериев, искажению функций институтов государства. В этой системе координат взятка является неотъемлемым условием решения любых вопросов, системным фактором.
Критики российской власти обоснованно указывают на фактическое отсутствие разделения властей. Но его не может быть в России. Дело не столько в нынешней Конституции, обеспечивающей всевластие президента, сколько в отношении граждан к власти, в наших традициях, ежечасно порождающих персоналистский режим, в полном отсутствии политической и правовой культуры. Все тот же феномен «все держать в кулаке». Независимые представительная и судебная ветви власти будут восприниматься не только элитой, но и значительной частью населения как слабость президента. Сверх того, независимость ветвей власти может быть использована разными кланами для сведения счетов и постоянной междоусобицы, что опасно для государства. Так наша культура создает безвыходные ситуации.
Есть вещи, которые на первый взгляд не кажутся значительными, но в действительности играют определяющую роль. К таким вещам относится уважение к Закону и производная от этого уважения – законопослушность. Благополучие экономически развитых стран стоит на уважении к Закону. Это – фундамент. Ибо «игра по единым правилам» необходима во всех сферах деятельности: в экономике, в политике, в социальной сфере, межличностных отношениях. Разумеется, и в упомянутых странах встречаются нечестные люди, но таковых гораздо меньше, чем тех, кто уважает Закон. Цивилизованность определяется полнотой системы законов и уровнем законопослушности. Последняя – важная составляющая культуры.
Россия никогда не жила по законам. Исстари у нас правил не закон, а облеченные властью чиновники. Это и сейчас наша повседневность, давно ставшая культурной нормой: мы к ней привыкли и ревниво оберегаем подобную «самобытность». В Российской империи хозяевами жизни были столоначальники, при большевиках – иерархия секретарей КПСС. Сейчас – всевозможные чиновники, от муниципальных до федеральных.
Мы стараемся жить по справедливости, хотя цивилизованный мир давно знает, что там, где живут по справедливости, правит произвол. Потому что представление о справедливости у каждого свое и часто зависит от конкретных условий и действующих лиц. И всегда оказывается, что прав тот, у кого больше прав. На том и кончается справедливость. Именно отсюда идет: «Закон, что дышло, куда повернул – туда и вышло». Но ведь в правоохранительных органах те же самые россияне, а они твердо убеждены, что если нельзя, но очень хочется, то можно. Чего же тогда удивляться, что коррупция захватила все уровни власти, приняв невероятнее размеры, что матерые преступники и сановные дети уходят от наказания даже за самые тяжкие преступления, а уйма невинных оказывается в тюрьме. Увы, но ровным счетом ничего в России не изменилось за последние столетия.
Можно объяснять все российской спецификой, нашей национальной особенностью, исключительностью. Но с точки зрения западной цивилизации это – признак бескультурья. И повод для нашего беспокойства. Современный мир быстро меняется, а наш повсеместный, заскорузлый правовой нигилизм не пускает нас в цивилизованное пространство, консервирует нашу отсталость.
Речь вовсе не о том, чтобы подражать Западу. Речь о том, чтобы создать условия для успешного развития страны, для устранения того, что мешает нам двигаться вперед. Правовой нигилизм – вредная черта нашей культуры. Постоянно преступая закон, пусть даже по пустякам, снисходительно относясь к нарушению закона другими, мы обрекаем себя, по меньшей мере, на неудобства. Когда навстречу прямо по тротуару едет на приличной скорости автомобиль, заставляя пешеходов отскакивать в сторону – это не только хамство, но и наплевательское отношение к закону. Когда в спорных ситуациях оказывается прав тот, кто богаче или сильнее – и это следствие пренебрежения законом.
Жизнь наказывает нас за неуважение к закону. И не только при переходе улицы в неположенном месте. Если для нас закон, что дышло, то для облеченного хоть какой-то властью чиновника тем более. Именно потому любая власть, даже на местном уровне, преступает закон себе в угоду. Именно потому мы беззащитны перед преступным миром: разве не помогают ему коррумпированные работники правоохранительных органов? И как заниматься бизнесом, когда нельзя доверять партнерам, коллегам, поставщикам?
Наша политическая система с партиями, никак не отражающими конкретные интересы общества, с мегапартией, созданной как опора бюрократии, как их закрытый орден – эта убогая система полностью адекватна политической культуре общества. Других партий в России не выстроить – каково общество, таковы и партии.
Но партии, как и всевозможные общественные организации, необходимы для того, чтобы служить механизмом согласования интересов разных социальных групп и слоев. У нас такой механизм не работает. В итоге многие интересы остаются несогласованными. И если напряжения накапливаются, люди стихийно выходят на улицы. История с монетизацией льгот показала, как это бывает.
На бунт россияне способны, а вот на цивилизованную борьбу за свои интересы – нет. Сказывается отсутствие институтов гражданского общества: настоящих партий, профсоюзов, корпоративных организаций. И ругать за это власть нельзя – она не может подменить общество и создать полнокровные общественные структуры, необходимые для диалога с ней, с властью. Но у власти другой долг перед российским обществом. Власть обязана заниматься просветительством. Судя по нашему телевидению, российская власть не только не уделяет этому внимание, но и поощряет обратный процесс. А все построения власти в сфере общественных объединений – Общественные палаты и прочее – заведомо фикция, поскольку порождены отнюдь не процессом самоорганизации граждан.
Наше общество не имеет опыта самоорганизации во имя защиты своих интересов и не понимает необходимости участия в различных общественных организациях. Такова наша политическая культура. Философ Адам Фергюсон, представитель плеяды шотландских мыслителей, написал книгу «Опыт истории гражданского общества». Весьма любопытное сочинение. Две цитаты из него. Первая: «В демократических системах граждане, чувствуя себя обладателями суверенитета, не так озабочены разъяснением, обеспечением или реальным статусом их прав, как это бывает при других типах правления. Они доверяют личностям, партийной поддержке и общественному мнению.» Вторая цитата: «Гарантии справедливости заключены не только в законах, но и в тех силах, с помощью которых данные законы были приняты и без постоянной поддержки которых они перестанут соблюдаться.» Весьма разумные мысли, особенно если учесть, что книга написана в 1767 году.
Именно культура – тот фундамент, на котором стоит гражданское общество. По сути, это умение граждан самоорганизовываться во имя защиты своих разных интересов, от интересов жителя квартиры, дома, района, города, до интересов представителя профессии, гражданина страны. Это приводит к существованию огромного числа различных общественных структур, от домовых комитетов до профсоюзов, корпоративных общественных организаций и политических партий.
Гражданское общество не может быть введено директивным порядком, учреждено законом или указом. Его нельзя создать. Можно лишь содействовать его становлению. Ибо оно – стиль жизни и стиль мышления подавляющей части общества, оно «в головах людей».
Теперь об экономике. Созданная в тридцатые-сороковые годы прошлого века невероятными усилиями, страданиями и кровью советских людей промышленность умела делать современные самолеты, ракеты, корабли и танки. Но она так и не научилась выпускать качественные товары народного потребления. Несмотря на все старания верхушки КПСС и советского правительства, эту проблему решить не удалось. Нынешняя российская экономика страдает той же болезнью – товары на прилавках магазинов исключительно иностранного происхождения.
В принципе, автомобили во всем мире собирают по близкой технологии. Но на одном заводе, если не закручивается винт, не встает на место какой-то блок, останавливают конвейер, а на другом – ударяют кувалдой. Что в итоге? В первом случае получаются «Тойоты», «Ситроены» или «Фольксвагены», а во втором – «Лады» и «Жигули». Даже совестное с американцами детище «Ниву – Шевроле» наш ведущий завод ВАЗ не в состоянии выпустить на должном уровне качества. Постоянные поломки преследуют и этот продукт отечественного автопрома. Но вот пример совсем другого рода. Для того, чтобы получить право собирать по лицензии автомобили южнокорейской марки «Хендэ» («Hyundai»), владельцы Таганрогского автомобильного завода с нуля создали коллектив. В рабочие набирали выпускников школ, которые ни дня не работали на отечественном производстве, учили их в течение года, в инженеры набирали выпускников институтов, доучивали их полтора года, включая стажировку в Южной Корее. Только так удалось обеспечить качество сборки, полностью отвечающее южнокорейскому – иначе «Акценты» и «Сонаты» не сходили бы с конвейера в Таганроге. А вот фирма «Фольксваген», которая строит завод на окраине Калуги, уже пробовала собирать в России свои машины. Это было в конце девяностых, в Костроме. И хотя попытка была предпринята на базе бывшего военного завода, качество собранных «Поло» не удовлетворило немецкую сторону. Проект свернули.
Разумеется, можно вспомнить «Форды», собираемые во Всеволожске, телевизоры и другую бытовую технику, собираемую в разных частях России из импортных комплектующих, но в целом объем качественной продукции мизерный для такой большой страны.
Это разговор об экономике. Но прежде всего – о культуре. То, что наши товары неконкурентоспособны по сравнению с продукцией западноевропейских, американских, японских производителей, а с недавних пор и с качественной продукцией из Китая, во многом следствие неблагоприятного положения с культурой производства, технологической культурой, культурой деловых отношений и т.д.
Говоря об особенностях российской культуры, нельзя не вспомнить выдающегося философа Ивана Ильина с его циклом лекций «Сущность и своеобразие русской культуры». Согласно Ильину главная особенность русской культуры в «свободном созерцании сердцем», а русская душа «прежде всего есть дитя чувства и созерцания. Любящее, спокойно-радостное сердце задает меру русскому искусству и культуре вообще, «собирает» человека и возвышает его, а страсти, наоборот, «разбивают человека на части, связывают его с пустым множеством недосягаемых вещей и жизненных содержаний: это бесплодная игра сонмища маленьких блуждающих огней, сливающихся в одно большое блуждающее пламя, которое сжигает и истощает человека. Тусклым и жалким опускается он на дно, ничего не достигнув».
Как отмечает Ильин, спокойно-радостному созерцанию божественного в мире сопутствует боль за все человеческое. Мировая скорбь – вечная тема всей русской культуры. Такая двойственность отражает коренную двойственность бытия, в котором божественное страдает за человеческое и стремится его спасти.
Ильин делал вывод, что открытое сердце вызывало эмоциональный тип поведения: русский «постоянно стремится самому себе или кому-нибудь раскрыть свою душу, он хочет интимности, доверия и теплых отношений, преодоления условностей, обмена мыслями о важнейшем в собственной жизни и в белом свете». Это свойство характера оборачивалось тем, что русские, усевшись где-нибудь в трактире или на завалинке, сразу начинали толковать о мировых вопросах как о чем-то сугубо личном.
Выводы Ивана Ильина служат лишним подтверждением тому, что русский народ отличает эмоциональный подход к действительности, к жизни, тогда как в Европе превалирует рациональный подход. Фактически Ильин обосновывает правомочность подобного отношения к жизни. Однако русский иррационализм хорош, наверно, для писателей, поэтов, художников, но плох для народа, который должен обустроить свою страну, обеспечить себе достойную жизнь.
В последнее время стало модно говорить о восстановлении величия России. Но в чем величие нашей страны? Пожалуй, только в размерах ее территории и в объеме полезных ископаемых. У нас нет великой экономики – практически все высокотехнологичные товары и оборудование, продаваемые здесь, произведены за рубежом. У нас нет великой науки – подавляющее большинство открытий совершается в других странах. Мы не можем предложить миру какую-либо принципиально новую продукцию, то, чего ни у кого нет. Мы потеряли великое прошлое – наши исторические центры, наши памятники истории и архитектуры, наши музей в бедственном состоянии. У нас нет великого народа – это задавленные диктатом чиновников и правоохранительных органов, запуганные люди, привыкшие, в своей массе, надеяться во всем на государство, которое немилосердно и подчас жестоко по отношению к ним.
Можно продолжать спорить о том, удастся осуществить политическую и экономическую модернизацию или нет? Можно ругать Иоанна Васильевича (Грозного) за то, что он отринул нарождавшиеся западноевропейские ценности, уничтожил земство, которое перед этим сам укоренял, ввел опричнину и пустил историю России по иному руслу, тяготеющему к тоталитаризму к несвободе; можно порицать Екатерину II, которая, общаясь с гигантами просвещения, не подумала отменить рабство; можно корить Александра II за то, что он не успел дать России конституцию до того, как его убили народовольцы. Но факт остается фактом: наша культура определяет то, как мы живем, и в сфере политики, и в сфере экономики. Можно критиковать президента и его окружение за персонализм, за усиливающиеся признаки авторитаризма, но президент и его окружение таковы, какими им позволяет быть народ России. Проблема не во власти, а в нашей культуре, которая такую власть формирует, а затем воспроизводит.
Изменить культуру нелегко, но можно. Требуется интенсивная просветительская деятельность. (Такой пример есть – послевоенные Германия и Япония. Там при участии США осуществлялись массовые просветительские проекты с помощью радио и печатной продукции). В наше время широкое просветительство невозможно без использования телевидения – самого эффективного средства воздействия на умы. Но это требует серьезных финансовых средств. Ясно, что нынешняя власть не станет тратить деньги на просветительские проекты. Кроме того, нынешнюю власть устраивает существующее положение. Телевидение активно используется для оглупления народа, хотя бесконечные бандитские сериалы и смехопанорамы давно стали притчей во языцех. Так что власть никогда не станет заниматься просветительством. Россия в тупике.
У нашей страны нет великого будущего. Она проиграла более успешным проектам, прежде всего проекту западно-европейской цивилизации, опирающейся на либеральную демократию. Восточно-европейские страны, включая бывшие республики СССР, все более становятся неотъемлемой частью европейской цивилизации. (В их число не входит, пожалуй, только Белоруссия). Смог продолжить свой культурный проект Китай, прежде всего опирающийся на такие национальные качества, как трудолюбие и аккуратность, но, сверх того, создавший необходимые условия для успешного развития частного предпринимательства. Серьезные усилия предпринимает для продолжения своего проекта Индия. Но все шаги, предпринятые ими, были так или иначе шагами в сторону либеральной демократии. Пусть в Китае по-прежнему нет политической свободы, но свободу предпринимательства китайские власти обеспечили, как для малых предпринимателей, так и для крупных.
Проект «Великая Россия» заканчивается? Похоже, так. Он бесповоротно проигрывает в давнем соревновании с другими культурно-цивилизационными проектами. Такова печальная реальность.


Игорь Харичев
генеральный директор журнала «Знание-сила»





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика