Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

Театр как фонарный столб

05.10.2007
Что происходит с театром в России и что в связи с этим делать? Вопрос вошел в список риторических. А зачем нам театр в буквальном смысле этого слова, когда все представления переехали на другую сцену – политическую? Когда профессиональная театральная лексика – «роль», «комедия», «мизансцена», «кулисы» – стала так же часто употребляться в политике, как и в театре. Когда Владимир Жириновский с успехом справляется с ролью балаганной примы, выступая в классической традиции народной смеховой культуры – с абсурдными речами и шутками эротического содержания не к месту. Ноль хлеба, зато с лихвой – зрелищ. Какой там театр, что вы – тут та-акое!..

Финансовые загвоздки

Тем временем российский театр пытается выжить, соскребая по сусекам бюджетные отчисления на новую постановку, как-то определиться со своей судьбой, подать vocis clamantis in deserto Александра Калягина в заседании Общественной палаты…

Как выживают? Некоторые закладывают издержки в цену билетов, заведомо определяя будущее спектакля – исключительно для состоятельного зрителя. Далеко не каждый студент-отличник способен полтора месяца откладывать стипендию на ленкомовскую «Юнону и Авось», выкладывая при этом зубы на полку. А подмосковный сельский учитель с соответствующей зарплатой и с семьей из трех-четырех человек тем более. Что уж говорить, например, про МХАТ им. Чехова, где цена на билет уже взяла планку в 6500 рублей. Распространение искусства в массы спотыкается о колючие финансовые загвоздки. Причем, на региональном уровне тоже финансовый кризис, с той разницей, что расходы на постановку в цену билета не заложишь – последнего преданного зрителя можно потерять. Вот и приходится как-то на гениальности, питаясь абсолютно голым энтузиазмом, выкарабкиваться.

В Нижнем Новгороде, к примеру, есть такой детский муниципальный театр «Вера». Художественный руководитель Вера Горшкова продолжает ставить детские спектакли, констатируя, что актерам может платить по 100 рублей за спектакль (цена билетов – ок. 25 рублей). Больше бюджет не позволяет. Трудно сдержать глухие рыдания по этому поводу, глядя в глаза фанатично преданной делу Веры Александровны. Но ведь должен же кто-то делать представление для детей по доступной цене?

И ведь речь еще только о драматическом спектакле. Потому что опера, требующая гораздо больших затрат на свои постановки, на креативных декорациях пустоты и костюме «голого короля» уже не сыграет. Поэтому пальма первенства в оперном искусстве опять же находится где-то меж двух столиц, а именно, между Большим и Маринкой. Вот и получается, что густой театральный концентрат по кусающейся цене собирается исключительно в районе Москвы и Санкт-Петербурга.

Личное дело одного театра

Вообще, разговор о театре зашел неспроста. К событиям театральной истории 20 века обращается свежая книга Евгении Абелюк и Елены Леенсон «Таганка: Личное дело одного театра» издательства «Новое литературное обозрение», презентация которой состоялась 26 сентября в Театре на Таганке. Издание приурочено к юбилею Юрия Любимова и раскрывает страницы истории напряженной театральной деятельности на протяжении двадцатого века – в документах, стенограммах заседаний худсовета, письмах и комментариями режиссера. Примечательна книга тем, что делает акцент не только, а может, и не столько на творческом процессе создания спектаклей, сколько на борьбе театра за многолетнее идейное выживание в окружении советских цензоров. «Театр был центром кристаллизации новой среды гражданского общества. Новый язык говорения о настоящем – это был феномен Таганки», – делится мыслями главный редактор издательства «Новое литературное обозрение» Ирина Прохорова. Леонид Ярмольник, на заре своей карьеры оказавшийся именно в Театре на Таганке, вспоминает о нем как о «свете в конце тоннеля, «окопе», в котором сосредотачивалась интеллигенция». «Те, кто попадал в этот зал, становились нормальными людьми», – говорит он о перестройке мышления зрителя. Хотя сам Юрий Любимов считает, что искусство может только вдохновить, а изменить жизнь человека – нет (Ж. Филатова «Режиссер должен быть как разведчик», Театральная Афиша, август-сентябрь 2007). Но, быть может, именно этого импульса порой оказывается достаточно, чтобы изменить и жизнь в целом? В свое время Таганка была оплотом думающей интеллигенции, островком гражданского общества. Именно из таких вот островков впоследствии и формировался целый материк под знаком свободы. На определенном этапе театр со своей задачей справился. Теперь же, в условиях гораздо более тепличных, у личности гораздо больше шансов выдержать в холодной войне с властью. Важно не довести противостояние до критической отметки, когда нам снова понадобятся несколько Таганок, чтобы исподтишка взращивать в них позабытые ценности.

Для чего?

Есть в «Личном деле одного театра» и творческая составляющая – о режиссерской школе, о работе над литературной основой и «лепке» спектакля Мастером. В связи с этим еще один вопрос темы: театр – а для чего все это нужно, в особенности сейчас.

Со времен Алексея Михайловича, когда театр можно считать появившимся в России, мотивы инвестирования правителей в театр менялись. Вариации – от цели увеселительной (Петр I) до воспитательно-образовательной (Екатерина II) и, конечно же, революционно-пропагандистской (программа «Театральный Октябрь» в авторстве Вс. Мейерхольда и его сподвижников).

Смена общесоциальной ориентации в 90-х коснулась и театра, для которого сейчас существуют два вполне оформившихся направления развития. Во-первых, это бизнес-театр, преследующий цели коммерческие, иногда – идеолого-просветительские. И второе – ностальгическая драма, которая, как считается, вымирает сейчас вместе со своим зрителем. Говорят, театральная эпоха Грибоедова и Чехова прошла, на подмостках все больше новая драма, отвечающая запросам времени. Но вот Любимов, например, почему-то задается целью заставить людей – по обе стороны рампы – не забывать о том, что такое культура, и продолжает налаживать контакт со зрителем. Почему он это делает в то время, как появляются хвалебные статьи о пошлостях, льющихся через край из некоторых новодраматических постановок? О «вызовах» сцене из зала и приемлемости бестактных замечаний неблагодарного зрителя актерам прямо во время спектакля? Почему? Александр Калягин точно подмечает, что театр «нужен тогда, когда он не отстает от своего времени». А что время? Время требует нежной заботы о культуре, оберегания ее уже от обратного процесса – от проникновения грубых бестактностей спектакля политического в театр. Когда видоизмененная политическая театральность начинает отражаться в своем прототипе – театре. Мы ведь привыкли констатировать падение культуры, тянущей за собой еще и нравы с моралью. Упадет, так, не дай Бог, тот же Владимир Вольфович, со вкусом раскрывающий нам «горизонты нашей загадочной духовности» (Виктор Шендерович Column, The New Times от 24.09.2007), поднимет. Но если Жириновский – в определенном смысле лакмусовая бумажка изменения общественной среды, как пишет Шендерович, – то чего ждать от этой среды и ее запросов относительно театрального творчества? И если сейчас потребовать от театра ответить на этот якобы «вызов времени», вырубить «вишневые сады», похоронив под пеньками всех «идиотов», сам театр, согласившийся таким образом идти на поводу у зрителей, просто наложит на себя руки.

Поддержка, а не источник света

Театр на Таганке преодолел долгие десятилетия цензуры, выжил, ожил и свою борьбу продолжает. Если не в остро политическом контексте, то уж в культурном точно. При этом отношение власти к искусству сохраняется стабильное», – заметил в своем выступлении историк Николай Сванидзе, – как пьяницы к фонарному столбу, который ищет поддержку, а не источник света». Потому и тонет театральное искусство в море финансовых и репертуарно-идеологических проблем. А ведь причинно-следственную связь между культурным и человеческим потенциалом, с одной стороны, и благополучием, по крайней мере духовным, с другой, заметить не так трудно. Другое дело, если кому-то, препятствующему формированию элиты как «собрания лучших» в России, эта связь не только очевидна, но и нежелательна. А такое тоже может быть.

Суматоха вокруг предвыборной кампании уже сейчас напоминает броуновское движение, а есть ли шанс услышать о чьем-нибудь щедром посуле, ставке на культуру, искусство? Чтобы и интеллигенцию, хотя бы творческую, хоть обещанием потешить. «Тишина, и мертвые вдоль дороги с косами стоят…». Весь ажиотаж на сцене политической борьбы, все билеты проданы, скоро третий звонок, просьба пройти в зал, господа! Только оставьте свои надежды на эстетическое удовольствие.





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика