Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Публикации

ЭСТОНИЯ – ДАЛЕКАЯ И БЛИЗКАЯ

20.09.2007
Фонд «Либеральная миссия» и Московский центр Карнеги приступил к совместному проекту «Путь в Европу». Первый Круглый стол в рамках проекта был посвящен Эстонии – нашему северо-западному соседу.

Цель новой исследовательской программы – обсудить конкретные варианты трансформаций, которые пережили за последние полтора десятилетия бывшие советские республики и коммунистические государства Центральной и Восточной Европы. Речь идет о тех странах, которые либо уже стали «новыми европейцами», либо стремятся интегрироваться в европейские структуры. Какие реальные процессы шли в каждой стране после развала мировой системы социализма? Каков был характер предпринятых реформ и с какими трудностями оказалась сопряжена их реализация? В чем выражается результат вхождения в европейские институты? Ответы на эти вопросы будут искать наши эксперты при содействии самих представителей новых независимых государств, вошедших в Европу.

В первой встрече, состоявшейся в рамках проекта, приняли участие заместитель министра иностранных дел Эстонской республики Матти Маасикас, посол Эстонской республики в России Марина Кальюранд, второй секретарь посольства Каири Лейво, президент Фонда «Либеральная миссия» Евгений Ясин, вице-президент фонда Игорь Клямкин, сопредседатель программы «Политические институты» Московского центра Карнеги, ведущий исследователь фонда Лилия Шевцова и другие. Полную стенограмму обсуждения читайте в ближайшее время на нашем сайте.

Немного лишнего (личного)

Размышляя о «далекой близкой» Эстонии, я думаю, что одной из ее притягательных черт для людей моего поколения была именно двойственность, некая амбивалентность ее состояния. Конечно, только в нашем представлении. Эстония воспринималась как своя, «нашенская», и вместе с тем волнующе чужая, чужеродная, территория. Как этакая заграница, где, однако, все продается на рубли и куда можно доехать за ночь без виз и хлопот. В этот доступный рай то и дело сбегали герои молодежной прозы и реальные продвинутые москвичи и ленинградцы. Бывать в Эстонии с 60-х годов стало своего рода паролем. Это была земля с европейским стилем жизни, с непривычным для нас обилием кафе и баров, с вежливыми продавцами и официантами. Но то и дело попадались на глаза вывески советских учреждений, райкомов партии, горкомов комсомола, военкоматов и т.д. Мы испытывали чувство вины за то, что все это незвано вломилось в их хрупкий мир. Но и само это чувство было легким, необременительным. Не мы их завоевывали, не нам вроде бы и отвечать. Мы охотно крыли общую ненавистную власть и при этом столь же охотно пользовались общим пространством.

Меня знакомили с республикой сами эстонцы – Марью и Петер. Мы гуляли с Марью под Таллинном (тогда его писали еще с одним «н») по берегу холодного моря, и она рассказывала, что в этих местах снимался фильм «Гамлет». А еще она сказала то, что навсегда врезалось мне в сознание. В Эстонии, говорила Марью, нет почти ни одной семьи, в которой кто-то не был бы сослан советской властью в Сибирь. И у которой не было бы родственников за границей. То, что родители Петера жили в Швеции, для меня в 1973-м, признаться, звучало столь же странно, как если бы они обитали на Луне. Но для эстонцев это было вполне обыденное обстоятельство.

Еще я поняла, что в этой республике практически вся интеллигенция знала друг друга. Таллин и Тарту были как сообщающиеся сосуды. В Тарту работал Лотман и гнездилась вся семиотическая школа. А раз в год там проводились Студенческие дни. Я видела шествие тысяч чинных студентов, в каких-то квадратных разноцветных – по принадлежности к корпорации – шапочках, с факелами в руках, поющих на латыни «Гаудеамус». И профессоров в мантиях. В этом тоже было что-то призрачное, полуреальное, словно ты оказался на средневековой ратушной площади…

За нашу и вашу свободу!

…Между тем самими коренными жителями Эстонии их положение тогда осознавалась как раз исключительно однозначно. Они просто чувствовали себя на оккупированной территории. И были объединены общим страстным желанием стать наконец вновь свободными. Мечта сбылась гораздо раньше, чем они могли предположить. Вместе с другими прибалтийскими республиками Эстония получила независимость 21 августа 1991 года.
На Круглом столе в Московском центре Карнеги гости из Эстонии не раз возвращались к историческому моменту нашего цивилизованного развода. Они подчеркивали, что испытывают искреннюю благодарность к «либеральной России» конца 1980-х годов, в которой проходили многотысячные митинги в поддержку Прибалтики и громогласно звучал лозунг «За нашу и вашу свободу!». Демократы первой волны были счастливы делом доказать Эстонии свою любовь и утвердить ее право на самостоятельную судьбу.
Что тут скажешь - это было одно из достижений нашей новорожденной демократии, которым вполне стоит гордиться.

Расчистить площадку

Новую самостоятельную жизнь эстонцы строили под девизом «Расчистить площадку». Они очень быстро избавились от всей советской номенклатуры. Все советское было для них тем наследством, от которого они решительно отказывались. Кстати, изгнанные с высоких постов чиновники не подверглись каким-то репрессиям; многие впоследствии преуспели в бизнесе.
Премьер-министром стал 32-летний учитель истории Март Лаар. Министру обороны было 29, другие члены кабинета находились примерно в том же возрасте. Оказалось, что управлять четырехмиллионной страной можно и без какого-либо аппаратного опыта. Иногда такой багаж даже вреден. В парламент и правительство пришли свободные, смелые, готовые к переменам люди из тех самых студенческих аудиторий, из артистических домашних салонов, неформальных объединений, дружеских кружков. При этом власть неукоснительно контролировалась общественным мнением. Модернизация была неотъемлема от доверия новым политическим институтам. Были приняты новая конституция и ряд либеральных законов. И что поразительно, все им стали подчиняться. Даже высшее начальство.
В Эстонии хорошо понимали, что нельзя преодолеть пропасть в два прыжка. Чтобы вернуться назад в Европу, частью которой Эстония не переставала себя никогда ощущать, надо было отвечать европейским стандартам – политическим и правовым. Общество и его правящая элита были консолидированы на этой идее. Политические лидеры действительно вели за собой народ и несли полную ответственность за свои решения.

«Раньше было легче»

«Мы шли на быстрые перемены от бедности», - объяснил на Круглом столе нынешний государственный канцлер Матти Маасикас, когда его спросили о модели эстонских экономических реформ.
Эстония, как и мы, пережила шоковую терапию. Здесь тоже исходили из того, что любой собственник лучше, чем бесхозяйственное государство. Предприятия уходили порой в частные руки за символическую стоимость – «хоть за одну крону, хоть за одну марку». На часть квартир и домов объявились прежние владельцы или их наследники, вернувшиеся из-за рубежа.
Ценой радикализма стало психологическое потрясение населения. В течение всех 90-х годов треть жителей не могла адаптироваться к рынку и при социологических опросах утверждала, что «раньше было легче». Острый душевный разлад, депрессию испытывали как эстонцы, так и неэстонцы. В 1993 году падение уровня жизни отмечалось у 43% первых и у 50% вторых.
Кое-кто называет проведенную приватизацию грабительской. Тем не менее выступавшие на Круглом столе расценивают ее опыт как позитивный. В республике буквально считанные примеры перепродажи и банкротства купленных производств. Один из них – закрытие единственной в стране табачной фабрики, которую вначале приобрели шведы. Уже с 1992 года в Эстонии стал наблюдаться экономический рост. Даже дотационное прежде сельское хозяйство постепенно стало самоокупаемой конкурентоспособной отраслью.
Бесспорно, важный фактор успеха – то, что Эстонии активно помогал Запад: Швеция, Финляндия, Германия и другие государства. До сих пор 85% ВВП здесь составляют иностранные инвестиции. Впрочем, сами эстонцы считают, что вклады в экономику из-за рубежа пока недостаточны.

Новые европейцы

В современной Эстонии экономический рост достиг 12% в год. Этому показателю может позавидовать даже бурно развивающийся Китай. Уровень жизни в стране составляет 74% от среднеевропейского. «Мог бы быть и выше», - уверены наши гости. Средний доход на душу населения сегодня 600 евро в месяц. Разрыв между самыми бедными и самыми богатыми слоями (децильный коэффициент) - не более 4. Безработица – 4%. Эстонию очень много критикуют, однако из нее мало кто уезжает. Всего 30 тысяч человек переселились за рубеж – как правило, в западные страны. Половина этого количества – люди, взявшие в супруги иностранцев.
По коррупции Эстония на 26-м месте среди европейских государств – вроде бы неплохо. Но существование проблемы все признают. Как и то, что бороться с коррупцией очень нелегко. Еще не все европейские стандарты страной достигнуты. Именно поэтому республика, например, пока не получила права перейти на единую европейскую валюту. Отдельная тема – ситуация в сфере печати. Владельцы газет еще не усвоили, что высокопрофессиональная журналистика стоит вложения средств.
Но, наверное, главная трудность, которая ждет республику, - совершить шаг к инновационной экономике. В Эстонии в отличие от той же Финляндии почти нет современных высокотехнологичных производств. Без технологического рывка вряд ли можно избежать провинциальной судьбы. Ведь и в Европе есть свои «задворки».
Я бы еще упомянула, что в Эстонии так и не появилось хорошего кино. Вот родится у них свой Каурясмяки или фон Триер – тогда мы и узнаем правду о жизни простых эстонцев в пору перехода от тоталитаризма к капитализму.

***
Закончу словами Довлатова, пожившего в Эстонии и знавшего ее: «Таллинн – город вертикальный, интровертный. Разглядываешь готические башни, а думаешь – о себе».





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика