Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Листая прессу

Прозрение

17.04.2011
Шевцова Лилия

Западное общественное мнение становится более нетерпимым к проявлениям несвободы

Вот как определил кризис великий марксист Антонио Грамши: «Прошлое умирает, но будущее еще не оформилось». В этом состоянии находится не только Россия. Кризис настиг и западное сообщество. Но если в первом случае мы имеем дело с элитой, пытающейся удержать страну в прошлом, то во втором — мы видим интеллектуальную лень и самодовольство, которые не позволяют по-новому упорядочить будущее. Лишившись своего противника, Запад впал в состояние летаргического сна. Но появляются признаки того, что западная цивилизация, как в 30-е, а затем в 70-е гг., начинает искать новое дыхание. Если ему это удастся, цивилизационный разрыв между нами станет непреодолимым.

О том, как нас замочили

Еще недавно казалось, что Запад и Россия нашли удобную форму существования и сотрудничества, которую обе стороны окрестили как «прагматизм», с удивительным рвением отвергая напоминания о ценностях. Вот история о том, как мы с коллегами попали под колеса этого «прагматизма». В июне 2009 г. мы с Львом Гудковым, Игорем Клямкиным и Георгием Сатаровым опубликовали в «Вашингтон пост» статью под названием «Отношения с Россией: ложный выбор». Это была реакция на кампанию американских «реалистов», которые предлагали администрации Обамы рекомендации по сближению с Россией. Они сводились к следующему: с российской властью нужно дружить, а потому не стоит раздражать Кремль разговорами о гражданских правах и демократии.

Мы не призывали к возвращению к холодной войне. Мы не требовали от Вашингтона вмешаться в российские внутренние дела. Мы пытались доказать, что отношения, основанные на прагматизме, будут легитимировать российскую персоналистскую власть. «Не нужно помогать нам бороться за демократию, — говорили мы американцам. — Попытайтесь не укреплять российское единовластие».

Что тут началось! На нас набросились со всех сторон — и в Вашингтоне, и в Москве. Нас громили на страницах «Независимой газеты» и на российских телеканалах. Не обошлось без казусов. Самым гневным обличителем оказался Пушков, подвизающийся в роли антиамериканского рупора. В тот момент он стал защитником американо-российского сближения. Эта кампания продемонстрировала, насколько мощна поддержка для прагматической «перезагрузки» в околовластных структурах и Америки, и России.

Мы со своими призывами оказались в роли наивных прорицателей на обочине. Жизнь пошла по другому пути. Обама и российский тандем «перезагрузили» отношения и, довольные друг другом, занялись разменом уступок. Свою «перезагрузку» начал и Евросоюз, который предложил России «Партнерство во имя модернизации», не задумываясь о том, что Кремль имеет в виду под этой «модернизацией». Великая Сделка между Западом и российским режимом состоялась.

В западных столицах иллюзий относительно того, что происходит в России, не было и нет. Западные лидеры пришли к выводу, что Россия не представляет угрозы. Следовательно, нужно искать с Кремлем компромисс, который бы облегчал осуществление западных интересов. А если этот компромисс помогает выживанию коррупционного российского режима, то это, увы, неизбежные издержки.

Как арабы нарушили спокойствие

Сделка Запада с Кремлем стала частью возобладавшей на Западе Realpolitik, которая заключается в отказе от акцентирования ценностей, что позволяет сотрудничать с авторитарными режимами. После бурных 70—80-х гг., когда Латинская Америка и Восточная Европа сбрасывали единовластие, мир успокоился и «деидеологизировался».

И тут-то начался обвал там, где никто его не ожидал. В движение пришел арабский мир. Арабы, выйдя на улицу, потребовали свободы, а не подчинения Корану. Это был шок! Обозреватель «Файнэншл таймс» Гидеон Рахман так обрисовал «арабскую весну»: «Хорошая новость — это то, что мы видим арабский 1989 год (аналогия с восточноевропейскими революциями 1989 г. — Л. Ш.). Плохая новость — то, что мы сегодня являемся Советским Союзом». Это означает, что Запад оказался в роли СССР, который в 1989 г. с ужасом взирал на обрушение мировой системы социализма.

Да, западным лидерам ой как не хотелось свержения лояльных Западу арабских правителей. Ведь некоторые из них стали членами Западного клуба. Недаром Хиллари Клинтон воскликнула о Мубараке: «Он же друг нашей семьи!»

Американцы и европейцы и сегодня стараются не замечать тревожной ситуации в Саудовской Аравии. Ведь Саудовская династия — вернейший союзник Запада с 1945 г.! До последнего американцы поддерживали своего парня в Бахрейне. А как Вашингтон не желал падения верного Салеха в Йемене! Впрочем, когда Париж и Лондон вмешались в ливийские события, было трудно удержаться, чтобы не подумать: спешат, чтобы прикрыть неблаговидные делишки с арабскими режимами. Замечу, что арабский протест начался вовсе не в Тунисе. Он начался в неарабском Иране полтора года назад, когда на улицы Тегерана вышли сотни тысяч иранцев, протестуя против украденных выборов. Тогда Запад попытался не заметить этот взрыв — западные лидеры надеялись на сделку с иранскими муллами.

Так что не будем идеализировать Запад: арабское пробуждение произошло для западных элит совсем некстати. Однако пусть и не без колебаний, но Запад поддержал арабские революции. Поразительна эволюция, которая произошла с Обамой. До сих пор он вел себя как законченный «реалист». Сумасшедший ливийский полковник заставил Обаму заговорить другим языком. И вот этот холодный человек заявил: «Некоторые нации способны игнорировать насилие в других странах. Соединенные Штаты Америки насилия терпеть не будут». Думаю ясно, кого имел в виду Обама, когда говорил о странах, которые равнодушны к насилию.

Западные лидеры вынуждены выйти за пределы геополитики и жертвовать преданными союзниками. Конечно, Обама, Саркози и Камерон, раскладывая арабский пасьянс, думают, как укрепить позиции внутри своих стран. И если Камерон продолжает британскую традицию морального императива, то подозревать Саркози в приверженности ценностям довольно трудно.

Важно, однако, то, что все они сделали акцент на защите человеческой жизни и свободы! Они не могли поступить иначе. Любое промедление с реакцией на кровопролитие в Ливии означало подрыв их электорального ресурса. А если бы кто-либо из них вдруг процитировал Каддафи, как это сделал Путин, он бы стал политическим трупом.

Конец прежних иллюзий

А тем временем арабское цунами начало обрушивать аксиомы, на которых до сих пор держалось общепринятое восприятие мира. Концепция Хантингтона о «столкновении цивилизаций», ставшая клише всемирной тусовки, оказалась пустышкой. Арабы подтвердили то, что уже доказали государства Юго-Восточной Азии: культурные различия не только не порождают неразрешимые цивилизационные конфликты, но и не мешают незападной цивилизации принимать либеральные правила игры. Арабский мир доказал, что Хантингтон ошибался, когда утверждал, что конфронтация между Западом и исламским миром «будет обостряться» и свобода в исламском мире обязательно сыграет «на руку исламским фундаменталистам». Пока арабское общество требует демократии, а не передачи власти «Аль-Каиде».

Арабские революции подтвердили, что персоналистская власть может обвалиться даже в обществах с традиционалистскими устоями. Возникает вопрос: неужели такая система может оказаться более устойчива в России, где традиционализм был разрушен в советские времена?

Есть и еще один урок, который преподали арабы на сей раз Западу: сотрудничество с авторитарными режимами имеет свою цену. За сотрудничество приходится платить репутацией в своих странах. Так, Тони Блэр, Берлускони и Саркози уже начали расплачиваться за свои теплые отношения с арабскими диктаторами.

Как заметил председатель ЕС Херман ван Ромпей: «Арабские революции напомнили нам о принципах, о которых мы забыли». Я не хочу сказать, что именно арабы вдруг разбудили Запад. События в арабском мире дали толчок дискуссии, которая уже шла в западном обществе. Устав от цинизма своих лидеров, разочаровавшись в закостенелых институтах, западное общество начинает переосмысливать принципы свободы, равенства, справедливости и соревновательности. Если еще недавно Запад пытался преодолеть свой идеологический кризис за счет возвращения к националистическим фобиям и Realpolitik, то теперь там ощущается стремление к обновлению стандартов. Эпоха Киссинджера, отца нового реализма, начала свой закат при живом Киссинджере.

Нет, я не питаю иллюзий. Запад не обратится к романтике и миссионерству. Западные элиты начали поиск новой формулы сочетания интересов и ценностей, без которых невозможно стратегическое мышление. Недаром великий Раймон Арон напоминал нам, что великое общество невозможно без великой идеи! Нынешнее поколение западных лидеров-гномов совершить этот перелом не способно. Значит, придут новые лидеры, которым и придется формировать новую стратегию.

И при чем здесь Россия?

«Волна бунтов на Ближнем Востоке опять подняла цены на нефть. Черт, моей стране снова везет», — воскликнул ведущий российский эксперт. Как же он ошибается! Нефть позволяет России цепляться за прошлое. В то время как мир начинает движение в будущее.

Между тем в западном обществе начинает формироваться атмосфера, которая может оказаться некомфортной для российской элиты. Западные политики, пережив скандалы по поводу дружбы с Мубараком и Каддафи, теперь подумают, прежде чем обниматься с российским тандемом. Западные университеты, видя, как подмочила репутацию Лондонская высшая школы экономики, которая приняла финансовую поддержку клана Каддафи, не будут спешить брать деньги у российских олигархов. Великобритания одобрила Bribery Act, закон о противодействии взяткам и подкупу, который будет регулировать деятельность иностранных компаний, имеющих хотя бы какой-то интерес в Великобритании. А именно там осела основная масса российского бизнеса. О принятии таких актов задумываются и другие страны. Америка совершенствует механизм выборочного замораживания счетов и отказа в визах для представителей одиозных режимов. Есть все шансы применения подобных санкций в отношении «списка Магнитского». Западные суды все чаще привлекают к ответственности западные компании, которые участвуют в коррупционном процессе в других странах («Сименс» и «Даймлер» — только некоторые примеры).

Активизируется европейский парламент, который одну за другой одобряет резолюции, осуждающие практику российского режима. Пока эти резолюции смягчаются благодаря существованию в Европарламенте пророссийского лобби, многих представителей которого трудно заподозрить в альтруизме. Но в условиях, когда западное общественное мнение становится более нетерпимым к любым проявлениям несвободы, резолюции по России будут становиться все злее. Недаром фракция либералов в Европарламенте обратилась к Путину во время его последнего визита в Брюссель с предупреждением о возможности введения санкций в отношении России за ущемление прав человека.

Не стоит ожидать немедленного прорыва. Слишком сильна на Западе сила инерции и притягательность сиюминутных интересов. Но важно то, что продвинутые слои в западном обществе задумываются, как ограничить российский экспорт коррупции. Они думают о том, как ограничить процесс деморализации своей элиты. Их забота о своих принципах может помочь и нам. Важно и то, что Запад начал с беспокойством смотреть на блуждания ядерной державы, потерявшей свою траекторию.

И спасибо арабам, что напомнили о тех ценностях великой цивилизации, которая о них забыла.

P.S. Все же здорово, что мы написали эту статью о Realpolitiк, когда она была в моде. Сегодня не стыдно об этом вспомнить.


 





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика