Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

С либеральной точки зрения

Демократия – это не агрессивное и не послушное большинство. Ежемесячное обозрение. Август 2010-го

01.09.2010
Максим Артемьев
Экологическая катастрофа нынешнего лета в августе достигла кульминации. Причем особенно досталось столичному мегаполису, оказавшемуся прямо-таки в эпицентре природной аномалии. Миллионы москвичей и жителей соседних областей наблюдали опасную экзотику не по телевизору, а на своих улицах и садовых участках.  Многодневная жара в сочетании с удушающим смогом привели в движение чувства, которые ранее таились у граждан где-то в глубине души и не осознавались.

До последнего момента среднестатистический москвич был равнодушен к верхушечным интригам, и то, чем занимаются Лужков и мэрия, его, как правило, мало волновало. Август изменил это настроение. Когда Москву заволокла дымовая завеса, отцы города обязаны были непрерывно извещать население о том, что делается для борьбы со смогом, и советовать людям, как им сохранить здоровье и работоспособность. Однако столичная власть не только самоустранилась, но поначалу пыталась отрицать очевидное – кризисную ситуацию в городе. Это подорвало веру в градоначальника и его команду даже у тех социальных групп, которые сохраняли традиционную лояльность. 

Будущий историк, желающий воспроизвести картину лета 2010 года в России, непременно обратится к архивам всемирной паутины. Именно там кипели самые жаркие дискуссии, сообщались последние известия, передавались слухи, организовывались акции взаимопомощи и протеста. Официальные СМИ не отражали и десятой части волнений россиян. И все-таки против столичных властей выступили многие издания, радио- и телеканалы. Лужкова открыто критиковали те, кто еще вчера и помыслить об этом не мог. Публично вспыхнула ссора между ним и Громовым, и Путину пришлось перед телекамерами мирить обоих. А это дополнительный удар по авторитету Юрия Михайловича.

В целом власть – и центральная, и местная – показала свою неспособность оперативно реагировать на быстро меняющуюся обстановку и поддерживать деятельный контакт с населением.Уроки Чернобыля, увы, так и не пошли впрок; руководство страны при масштабном ЧП либо не знает что делать, либо старается утаивать информацию. Другими словами, власть по-прежнему сохраняет советский характер – она никому не подотчетна в своих действиях, и интересы людей для нее на последнем месте. Главное – «не допустить паники». Вопиющая некомпетентность – следствие все той же неподконтрольности.

Конечно, из борьбы с лесными пожарами, засухой и прочими бедами Кремль попытался сделать шоу на тему «Героическое руководство принимает экстренные меры». Было всячески продемонстрировано: президент и правительство не дремлют. Можно провести любопытную аналогию. В годы перестройки ее мотором выступали Горбачев и ряд его соратников. Среднее и низовое звенья партноменклатуры enmasse  тормозили любые новшества. Не так ли и сегодня? Местные элиты косны и непроворны, а потому Кремлю приходится брать всю ответственность на себя. «Вертикаль» не действует или, точнее, работает только в одну сторону – сверху вниз. Соответствует такая схема действительности или нам навязывают подобное представление?

Пожары повлекли яростные дискуссии, касающиеся многих аспектов внутренней политики последних лет: обсуждались принятие новой редакции Лесного кодекса, реформа пожарной службы, функционирования МЧС. Замахнулись даже на священную корову – Сергея Шойгу. А сцена, когда простой народ атаковал Путина и Шанцева, наверное, самая яркая иллюстрация к пережитому горячему месяцу. Оба высокопоставленных лица отвыкли от неорганизованных сограждан. Вместо восторженных слов благодарности либо смиренных просьб им пришлось услышать в свой адрес нецензурную громкую брань и под эти малоприятные звуки ретироваться.

Кстати, некоторые ретивые «единоросы» и «молодогвардейцы», стараясь забежать впереди паровоза, поспешили сфабриковать фотографии с пожаров или выдать за оперативную хронику постановочные сцены. Благодаря все тому же Интернету удалось довольно быстро вывести фальсификаторов на чистую воду. Пиар-шоу у правящей партии и ее молодых прихлебателей не получилось, напротив, дело обернулось скандалом.

Подводя итог, можно утверждать, что все пропагандистские усилия представить власть готовой к любым испытаниям не помогли. После жаркого лета градус вольномыслия ощутимо повысился, и, вероятно, страна уже не станет прежней.

***

Примечательным свидетельством изменившейся ситуации стал отказ «ЕР» (читай, Кремля) от выдвижения на второй срок Георгия Бооса. Губернатор самой западной области пал жертвой общественной активности у себя в регионе. Как ни крути, все-таки граждане что-то могут, если регулярно выходят на улицу в знак протеста. Думается, г-н Боос как управленец ничем не хуже Шанцева или Меня, в одно время с ним делегированных из Москвы губернаторствовать. Просто ему достался регион посложнее – прежде всего по культурным и политическим особенностям.

Близость к Европе, личное знакомство калининградцев с образом жизни в Литве, Польше, Германии, удаленность от глубинной России, анклавный менталитет – все это сыграло свою роль в том, что активность здесь оказалась выше средней по стране. Неспособность губернатора задавить «бунты» в зародыше послужила причиной его показательного отстранения, видимо, в назидание главам других регионов. Конечно, все было обставлено как демократическая процедура: народ де не оказывает губернатору значительной поддержки. Все, однако, понимают, что Кремль никогда не убирает кого-либо под давлением, боясь создать прецедент. Бооса забирают в Москву превентивно, не допустив разворачивания кампании по открытому выживанию его. Так или иначе, без общественности не обошлось, и это обнадеживает. Посмотрим теперь, кем заменит Кремль Лужкова и его первого зама Ресина, которым в этом году исполняется по семьдесят четыре года. Остается пока на посту и омский патриарх Полежаев.

Еще одно заметное событие – политический конфликт на Алтае. Мэр краевого центра Владимир Колганов бросил вызов губернатору Александру Карлину, оспорив его право отправить себя в отставку. Мэра поддержало большинство депутатов городской думы. Пикантность ситуации придает тот факт, что и губернатор, и мэр, и депутаты состоят в «Единой России». До этого публично противоречить губернаторам (во властном кругу) было не принято. Барнаул стал городом, где «вертикаль» впервые дала ощутимый сбой в отношениях с муниципалитетами. Конфликт внутри элит был переведен в публичную плоскость, чего ранее старались избегать всеми силами, – об этом страхе публичности хорошо написал политолог А. Рябов.

Можно выдвинуть гипотезу: за одиннадцать лет пребывания Путина у власти в России сформировался средний класс, который теперь испытывает потребность не только в крепком государстве, но и в защите своих прав. Этим и объясняется вполне заметный рост разочарования в нынешнем режиме. Но не будем говорить «гоп», не перепрыгнувши. Если конфликты на местах такого рода перестанут быть единичными, можно будет говорить о запросе среднего класса на гарантию гражданских и политических прав. В противном случае это лишь отдельные инциденты. Между разочарованием и готовностью к решительным действиям – дистанция огромного размера. Те же жара и смог не вывели на улицы и нескольких десятков недовольных; никакого обещанного «дня гнева» не было. Москвичи пошумели в Интернете, обменялись гневными инвективами в адрес мэрии и Кремля и на том успокоились.

***

В отсутствие нормальной политики приходится довольствоваться толками о ней. Леонид Радзиховский в августе в очередной раз высказал свою излюбленную идею – что настоящие свободные выборы в современной России опасны и вредны. На них, дескать, обязательно победят страшные русские националисты. Не так давно о том же написал блоггер Дмитрий Ольшанский, благословляя власть «Единой России»: мол, еще лет тридцать-сорок под ее мудрым руководством и  Россию будет не узнать – нравы постепенно изменятся, жизнь станет цивилизованней, зажиточней и  т. п. А потрясения нам не нужны, от них один вред. Поскольку такие взгляды имеют широкое хождение среди образованной публики, стоит остановиться на этом подробнее.

Если говорить о Радзиховском и его фобиях, ирония состоит в том, что единственным успешным «русским националистом» в сравнительно свободные 1990-е годы стал Владимир Жириновский, который представляет собой карикатуру на патриота. Как известно, получив в 1993 году на выборах в Думу большинство голосов, чем до смерти напугал псевдолиберальную публику, он вместо «броска на юг» занялся торговлей местами в депутатских списках и конвертацией электоральных успехов в нечто более осязаемое и доходное.

Все остальные «патриоты» – от Баркашова до Бабурина – никак не смогли всерьез приблизиться к власти. Отличие русского национализма в том, что он не способен ни к самоорганизации, ни к выдвижению действительно популярных лидеров и привлекательных идей.  Верно гласит народная пословица: «Не так страшен черт, как его малюют». К тому же цинизм современного российского общества способствует тому, что под националистическими лозунгами выступают обычно профессиональные политиканы без всяких убеждений, наподобие Дмитрия Рогозина, ориентирующиеся в конечном счете на Запад.

В 1993 году еще простительно, наверное, было кричать при виде Жириновского о «русском фашизме» (сегодня тем паникерам должно быть смешно и стыдно вспоминать былой испуг) или бессильно сокрушаться: «Россия, ты одурела!». В 2010-м под тем же предлогом поддерживать воленс-ноленс чекистскую власть либо отказывать народу в праве на свободные выборы – предел безответственности и предательство.

Что касается Ольшанского, умиленного тем, как вчерашние бандиты и взяточники высаживают на дачах аккуратные клумбы а ля Запад, и на этом основании надеющегося, что при господстве «Единой России» на Руси лет через сорок наступит благоденствие, то хотелось бы напомнить: жизнь – это не цветник. «Стабильность» любой ценой, стабильность гнилая и искусственная, очень быстро переходит в застой. Даже «честная реформаторская» авторитарная власть (по образцу Южной Кореи или Тайваня), и та должна находиться под неусыпным контролем гражданского общества. В противном случае все мнимые и реальные успехи перечеркиваются в один момент.

 Возьмем, например, местное самоуправление. Его и без того жалкое состояние в современной России усугубляется с каждым днем. Любой новый губернатор начинает с того, что убирает ключевых мэров, заменяя их своими ставленниками. Народ при этом безмолвствует. Так, в августе не только изгнали мэра Барнаула, но и подвинули мэра Пскова, заменив его человеком абсолютно неизвестным горожанам. Идет деградация важнейшего института, хотя количество клумб и возрастает… Так же деградируют и партийная система, и СМИ, и НГО, и многое другое.

Улучшение жизни среднего класса в условиях нынешнего режима отнюдь не ведет автоматически к прогрессу. Если в России XIX  века уже в 60-е – 70-е годы, после земской и городской реформ, местное самоуправление активно развивалось, и в этом была заинтересована большая часть населения, то сегодня, несмотря на Интернет, стопроцентную грамотность и все более массовое высшее образование, МСУ никого, по сути, не волнует. Условия ведения бизнеса в конкретном районе, стоимость аренды, дороги и прочее наших предпринимателей, как правило, не трогают. Нижегородскому мещанину или купцу сто лет назад было важно, кого изберут гласным городской думы; а их наследникам спустя век – наплевать. Так что цветочки цветочками, а нормальная политика нам жизненно необходима.

***

А при ее имитации немудрено, что власть занимается такими «сверхважными» вещами, как переименование должностей. Кампания по отказу от названия «президент» проводится в истинно советском духе. Один из лидеров делает заявление, и вот уже соседи наперебой заявляют, что хотят последовать его примеру. Словно бы нет на Северном Кавказе проблем актуальнее. Удивительно – ведь Медведев на встрече со своим полпредом Хлопониным и главой Дагестана Магомедовым признал, что в самой крупной республике региона провальное положение с инвестициями, а это показатель общего недоверия бизнеса к возможностям развития Кавказа. Глава государства в связи с этим едва ли не впервые даже подверг критике Путина, высказавшись в его адрес без должной теплоты и почтения.

Возникает естественный вопрос: каким образом смена шила на мыло, то есть «президента» на «главу республики», поможет решить вопрос инвестиций и сотни других острейших проблем, социальных, экономических, политических? Медведев констатировал: «…С начала года от деятельности экстремистов пострадали около 300 человек. Это почти в два раза больше, чем за аналогичный период прошлого года». И пожелал: «…Надо заниматься реальной борьбой с коррупцией, а не торговлей должностями. Если работа будет проводиться так, как она проводится сейчас, тогда результата не будет».

Понятно, что Хлопонина особо ругать не за что. Как мы и предполагали в начале года, он не способен что-либо изменить на Кавказе. Никакие инвестиции он не привлечет, равно как не снизит накал радикализма. Магомедов тоже лишь жалко бормотал, чтобы его республике дали преференции и оказали помощь. Видимо, на человеческий потенциал края он не рассчитывает. А ведь в Дагестане едва ли не лучшие по стране демографические показатели, низкий уровень бытового пьянства; население в массе своей нацелено на продвижение вверх по социальной лестнице и демонстрирует высокую активность по сравнению с депрессивными регионами этнически русской глубинки.

Проблемы в регионе застарелые и глубоко укорененные в быте и менталитете жителей. Изменить их возможно лишь постепенно и при самом широком участии общественности, с публичным обсуждением каждого шага. А пока коррумпированным элитам Северного Кавказа, сильным своей клановой спайкой, никакие полпреды не страшны. Все эти московские эмиссары действуют негласно, в багаже у них ничего, кроме очередных трансфертов, нет, и опираются они на тех же взяточников-чиновников. Простым жителям никто руки не протягивает и диалог с ними не ведет. Но бюджетными деньгами откупиться не удастся. Проблемы назревают, и  рано или поздно этот гнойник лопнет.

***

Под конец месяца Дмитрий Медведев объявил о решении отложить вырубку Химкинского леса и прокладку через него дороги на Петербург до окончательного выяснения всех обстоятельств.  Кое-кто счел это величайшей победой общественного мнения и чуть ли не началом Перестройки-2. Во времена первой перестройки экологи тоже шли в авангарде масс, приостанавливали строительство сомнительных объектов, а правительство было вынуждено с ними считаться и уступало одну позицию за другой. Правда, сегодняшние наблюдатели говорят о том опыте с легкой ехидцей. Мол, как же может разумная власть идти на поводу у безответственных «зеленых»? Уже раздаются голоса, что в угоду кучке горлопанов Кремль перечеркнул решение о сооружении необходимой трассы. Происшедшее трактуется также в пользу того соображения, что демократия, раз она приводит к таким результатам, нам пока не нужна.

В российских просвещенных кругах вообще подчас пренебрежительно отзываются о Западе, где демократия будто бы ведет к господству плебса над аристократами духа, серости над талантами, толпы над индивидуальностью. Там господствует политкорректность, о которой рассказывают всякие ужасы, там люди доносят друг на друга в полицию, дети готовы засудить родителей, а в экономике полный «социализм». Избиратели требуют благ, пособий и гарантий, зависимые от масс политики боятся противоречить популистским требованиям. В угоду непримиримым экологам закрываются эффективные атомные станции, запрещаются коррида и лисья охота…

Я лично знаю немало весьма уважаемых людей, сведущих экспертов, которые сделали выбор в пользу нынешней авторитарной власти, тесно с ней сотрудничают и не желают России ничего иного, поскольку – в отличие от Радзиховского – боятся не националистов, а невежд-популистов.

Заметим в ответ на подобные доводы: демократия не означает власть лучших (умнейших, честнейших и далее по списку). Демократия представляет собой процесс формирования власти ненасильственным путем  с максимально возможным вовлечением граждан. В своем наивысшем проявлении она предполагает не только выражение воли большинства, но и учет мнения меньшинства и предоставление ему всех правовых гарантий.

Основное достоинство демократии, возможно, заключается в том, что человеку просто не на кого сваливать вину. При традиционной монархии или диктатуре всегда можно обвинить в своей плохой жизни царя либо тирана. При демократии каждый сам отвечает за свой выбор, и плохое правительство сегодня – прямое следствие твоего неудачного предпочтения вчера. Но у тебя есть возможность заменить его завтра чем-то более подходящим, сделав соответствующие выводы.

Жизнь слишком сложна, чтобы ее течение можно было удержать в твердо установленных границах, за которые отвечали бы некие «эксперты». Демократия дает возможность находить нечто среднее из бесчисленного многообразия людских воль и устремлений. Как правило, в этом процессе отсекаются крайние проявления, и потому демократии свойственна устойчивость благодаря консолидированности пожеланий большинства. Это большинство все время меняется по составу, и регулярные выборы позволяют такие изменения учитывать.

Опыт Запада свидетельствует, что никакая общественная активность, в конечном счете, не препятствует прогрессу. Напротив, именно бурная деятельность «зеленых» и прочих представителей политического спектра способствует тому, что любой проект  рассматривается с разных сторон, благодаря чему устраняются возможные риски. Следует заметить, что сами по себе «эксперты» нуждаются именно в таком общественном внимании, в постоянном вопрошании «простых людей», совсем не сведущих в тех или иных проблемах.  Как только общество устраняется, возникают разного рода чудовищные проекты – и это характерно не только для СССР. Так что лучше неспешный прогресс при демократии, когда каждый гражданин обладает пусть не правом вето, но возможностью открыто высказать сомнение, чем прямой путь к «светлому будущему».

***

А вот пример поспешного кулуарного решения. Ввиду страшной засухи, ударившей по многим хлебородным краям, правительство РФ ввело запрет на экспорт зерна. Конечно же, из лучших побуждений. Конечно же, без предварительного рассмотрения и обсуждения со всеми заинтересованными сторонами.

Нельзя априори утверждать, что запрет на экспорт - всегда плохо. Возможно, есть ситуации, когда он необходим. Но, чтобы прийти к оптимальному решению, надо провести как можно более глубокий и всесторонний анализ, а не исходить из сиюминутных соображений. Уже через неделю-другую производители зерна начали высказывать опасения, что мера, направленная на их защиту, ударит по ним же. А правительство затеяло еще одну кампанию – против злокозненных торговцев, которые «ни с того ни с сего» повышают цены на хлеб и крупу.

***

В августе продолжалась ссора Александра Григорьевича и Дмитрия Анатольевича – совершенно в гоголевском духе. Стороны перешли к предметам совсем уж низким. Лукашенко обвинил своего оппонента в недобросовестности и непорядочности. И резюмировал: «…Следовало бы моему коллеге некоторые вещи договаривать. У них есть такая привычка: после запятой не сказать, что было дальше». В ответ Кремль пообещал предать гласности соответствующую стенограмму заседания ОДКБ – в общем-то, секретную. Помощник президента России Сергей Приходько добавил: «Можем опубликовать и другие высказывания Александра Лукашенко, которые будут небезынтересны как белорусской, так и международной общественности».

Накал страстей между Москвой и Минском сейчас не слабее, чем между Москвой и Тбилиси. Кремль нервничает от неспособности хоть как-то повлиять на Лукашенко, обращается к компромату (в августе вышло продолжение «Крестного батьки»), причем самого дурного вкуса, но без большого успеха. Тупик на белорусском направлении очевиден. И, как бы дразня Москву, Михай Гимпу и Михаил Саакашвили пригласили Лукашенко вступить в альянс ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдова). То ли еще будет!





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика