Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

С либеральной точки зрения

Можно ли муху превратить в слона? Ежемесячное обозрение. Июль 2010-го

01.08.2010
Максим Артемьев

Так получилось, что большую часть июля я провел вне Москвы, без привычного доступа к иностранным телеканалам типа BBC или CNN. Пришлось, дабы совсем не отстать от жизни, волей-неволей смотреть официоз нашего Первого и Вестей-24.  И сразу бросилось в глаза то, что раньше было не столь заметно. Из новостных выпусков совершенно невозможно узнать, чем живет мир. Зарубежные события лишь изредка проскальзывали в эфир. По сравнению с любой западной телекомпанией  - резкий контраст.  Там информационный выпуск начинается, как правило, последними вестями из международной жизни. У нас же абсолютная самодостаточность. Внешний мир словно не существует; в драгоценный прайм-тайм зрителей потчуют сюжетом о каком-нибудь кустаре-одиночке из архангельской деревни либо о школьном бале в Сибири.


Думается, это неспроста. Зачем нашим людям много знать о загранице? Не интересуются они ею - и ладно. Тем лучше для управляющего класса, столь же невежественного, как и управляемые, но сознающего, что если «низы» будут приобщены к событиям на планете, то многое в российской жизни они могут воспринять не так, как следовало бы. Того и гляди появятся ненужные вопросы, «неправильные» сравнения.

Вместе с тем российская самоизоляция - свидетельство еще не изжитой патриархальности сознания, его косности и консерватизма.  Ибо первый признак архаичности – пребывание вне истории, вне политики, вне современности. Почитание себя пупом Земли, наплевательское отношение к «иным», демонстративное пренебрежение тем, что далеко, свойственны именно неразвитому, немодернизированному обществу.

***

В печати порой проскальзывает высокая оценка кремлевских политтехнологов, якобы способных превратить муху в слона и наоборот. Мол, удерживать столько лет и на таком уровне в век Интернета рейтинг популярности сперва Путина, а затем уже и дуумвирата способны лишь гении. Не знаю кому как, а мне филигранности в работе АП и прочих составляющих вертикали власти разглядеть пока не удается. Напротив, создается впечатление сугубой топорности и примитивности  их работы, как во внутренней, так и во внешней политике.

Возьмем информационные войны последнего месяца, направленные против Муртазы Рахимова и Александра Лукашенко. Случай с Уфой показывает довольно ярко всю шаткость пресловутой вертикали. Казалось бы – какой-то местный царек, родившийся аж в 1934 году,  ставший взрослым еще при Сталине, и зрелым – при Хрущеве. Что он может понимать в информационных технологиях, пиаре и прочем? Ан нет. Муртаза отбивал один за другим натиски всех этих кремлевских  умельцев  эпохи Интернета, действовавших рука об руку с чекистами позднесоветской закваски. И те и другие оказались против советского директора Рахимова сущими детьми.

Он так умело крутил у себя в республике коммунистами и националистами, чиновниками и силовиками (пусть даже присланными из центра), что к нему не могли подступиться целых десять лет. И лишь когда ему перевалило за семьдесят шесть – возраст, до которого дотянул Леонид Ильич, –у Рахимова силы иссякли. Он ушел на почетную пенсию, обставив свою отставку совсем не как капитуляцию.

Чтобы его окончательно добить, Кремлю пришлось прибегнуть к грязным трюкам – запустить по центральным каналам и в официозной газете приличную порцию компромата на башкирского президента. Тот, кто до последнего момента был «уважаемым Муртазой Губайдулловичем», враз превратился в сатрапа и коррупционера. Разумеется, телевизионщики умолчали о том, как та же АП спасала Рахимова в декабре 2003-го, когда над ним нависла реальная угроза поражения. На тот момент он был нужен Москве, и потому его противника – банкира Веремеенко просто заставили свернуть избирательную кампанию. В Уфу на помощь прилетали и Кириенко, и Сурков. Точно так же в 1998 году Ельцин и Путин (тогда первый заместитель главы президентской администрации, а позже руководитель ФСБ) закрывали глаза на то, как Рахимов снимает всех своих конкурентов, чтобы победить безальтернативно. Аналогично, в начале 90-х башкирскому режиму дали карт-бланш творить что ему вздумается в обмен на заявления о лояльности центру.

Сегодня, однако, в пору большой зачистки губернаторского корпуса, такой мастодонт уже не нужен, и с ним не церемонятся. Для начала сына Рахимова  – Урала заставили отказаться от мандата депутата, а потом и папашу  – от должности президента. Но, повторимся, особой тонкости в этих манипуляциях не заметно. Нет за ними ничего, кроме грубого шантажа и обливания былого соратника грязью. Если внутри страны такие номера еще проходят (посмотрим, когда же уберут Лужкова и Полежаева – двух последних динозавров, сидящих в своих креслах с 1990-го, не понадобится ли и их подтолкнуть какой-нибудь чернухой), то за ее пределами редко удаются.

По НТВ в июле были показаны документальные  фильмы «Крестный батька» и «Крестный батька-2». Свою лепту в «тему» внес и канал RussiaToday большим рассказом о Беларуси.  Их сюжеты буквально изничтожали Александра Лукашенко. Но в отличие от Муртазы Рахимова он президент суверенной республики. И может сопротивляться, что и делает. Неизвестно  – стало ли подписание Минском пакета документов по Таможенному союзу результатом подобного давления, только униженный Батька уже через полторы недели нанес ответный удар, дав в эфире белорусского телевидения обстоятельное интервью с врагом Кремля номер один – Михаилом Саакашвили. Перед тем Лукашенко провел с ним переговоры в Крыму.

Похоже, Рубикон перейден; обе стороны  – и Москва, и Минск сделали нечто, чего ни одна из них простить другой никогда не сможет. Так что Таможенный союз изначально создается как клубок змей, как организация с нравами коммунальной кухни. Можно ли представить себе учреждение Европейского союза с подобным духом взаимной ненависти? Вот вам и ответ тем, кто талдычит о постсоветской интеграции. Тупиковость и абсурдность российской политики в отношении СНГ не видна  разве что слепым, однако Кремль  с упорством достойным лучшего применения продолжает взятый курс. Его принципы просты – кары ослушникам (новые санкции против молдавского вина уже не за горами, как намекнул Онищенко) и преференции угодникам. Впрочем, последними все без исключения до сих пор были только на словах. Но Москве, словно отвергнутой всеми девушке, и одних ласковых слов, видно, достаточно.

Подчеркнем, на эффективную дипломатию, на  soft power, Кремль полагаться не в состоянии. Ему привычнее либо шантаж, либо подкуп дешевым газом, либо война – как с Грузией в 2008-м. Продуманной, взаимовыгодной политики мы до сих пор предложить никому не смогли. Даже нынешнее потепление с Украиной базируется на непрозрачных сделках по газу. Давайте дождемся, пусть пройдет хотя бы год подобной «дружбы», чтобы говорить о ней всерьез. 

***

Приведу яркую, на мой взгляд, иллюстрацию состояния умов в современной России. В марте этого года Иркутск породил шумную сенсацию – мэром областного центра избрали кандидата коммунистов Виктора Кондрашова, местного предпринимателя. Ставленник «единороссов» был наголову разгромлен. Как оказалось, не стоило делать какие-либо выводы из данного факта. Не прошло и четырех месяцев, как Кондрашов подал заявление о вступлении в… «Единую Россию»!   

И суть тут не в административном ресурсе, не в том, что мэру выкрутили руки, что его купили или запугали, не в его продажности или беспринципности. Проблема шире и одновременно проще – в России нет той атмосферы, в которой может проводиться настоящая партийная политика. Господствуют тотальный цинизм и безверие. То есть «виноват» не только Кремль, препятствующий развитию нормальной многопартийности. Скорее, большая часть вины ложится на общество, не желающее вовлекаться в политику, чуждающееся ее, не способное выявлять, формулировать и отстаивать свои многообразные интересы посредством партий. Поступок Кондрашова не расценивается как предательство даже большей частью коммунистов Иркутска. Business as usual, как говорят англичане, или, по-новорусски, – «бизнес и ничего более». Вера  в то, что все покупается и продается, что убеждения – вещь нереальная и даже вредная, что в основе общественной деятельности может лежать только своекорыстный интерес, – просто всеохватна.

В таких условиях, естественно, могут существовать лишь партии-симулякры, создаваемые для целей далеких от классических. Возьмем ту же КПРФ. В июле ее силы были направлены (в который уже раз!) на борьбу с инакомыслием и на чистку собственных рядов. Ныне очередь дошла до Московского горкома, откуда изгнали многих нелояльных элементов. Постановлением VI совместного Пленума ЦК и ЦКРК КПРФ горком был распущен; создано временное руководство столичной организацией. Бывшего руководителя горкома Владимира Уласа обвинили во всех грехах, среди которых самый тяжкий – сотрудничество с антипутинскими либералами. Заодно в июле разогнали Челябинский обком и исключили из партии депутата Госдумы от Красноярска Владислава Юрчика, одного из видных деятелей КПРФ с момента ее возникновения, семидесяти двух лет, кстати, от роду. На этом витке борьба обострилась до того, что против зюгановской политики открыто выступил незабвенный Егор Кузьмич Лигачев.

Не будем касаться подробностей коммунистических свар. Приведем лишь образец полемики в этой партии: «Оппортунизм порождает господствующая атмосфера буржуазности. Он проникает в партию, особенно когда там мала доля рабочего класса, вместе с мелкобуржуазными предубеждениями, которыми заражена часть даже левой, искренней интеллигенции… Следуя марксизму-ленинизму, коммунисты, например, не поддерживают среднее предпринимательство, так как это — наиболее массовый слой буржуазного класса, представители которого не заняты производительным трудом; их целью является получение прибыли, источником их существования выступает эксплуатация наемных работников».

Чтение материалов пленумов ЦК КПРФ оставляет тяжелое ощущение дежа вю – кондовый советский язык, терминология райкомовских пропагандистов. Партия в ее нынешнем виде представляет собой давно изолированную от жизни общества секту, и секрет выживаемости в ней заключается в том, чтобы всегда быть вместе с Зюгановым.  Перемен в ближайшее время не предвидится, и это надо ясно понимать. Любые иллюзии насчет того, что КПРФ единственная реальная партия в РФ – не более чем иллюзии. Реальна в ней лишь власть Зюганова.

Мы остановились на КПРФ, чтобы показать на ее примере, что в России даже якобы массовая партия таковой не является. Зюганов стал несменяемым вождем КПРФ не в силу особых талантов. Просто ему посчастливилось первым зарегистрировать популярный бренд на акционерное общество закрытого типа, где у него контрольный пакет. И более всех в консервации подобной ситуации заинтересован Кремль, который  поелику возможно будет холить и лелеять Зюганова и его преемников. А коммунисты продолжат общаться между собой на непонятном для посторонних  жаргоне, продавать на выборах франшизу КПРФ бизнесменам и при этом карать своих депутатов в законодательных собраниях, которые голосуют за кандидатуры губернаторов, как это случилось, например, в  той же Башкирии в июле. В известном смысле КПРФ такой же бизнес-проект в политике, как и ЛДПР, только вождистский характер ее несколько затушеван.

Поэтому, когда говорят о политике в современной России, о выборах, о партиях, надо ясно понимать, что у нас эти термины имеют совсем иное значение, чем в остальном мире.  Думаю, настоящая политика придет к нам не в форме разрешенных режимом партий и не в результате проводимых по известным правилам выборов. Здесь возможны два варианта, каждый из которых не отвергает другой. Это либо верхушечная борьба, раскол элит, либо активизация протестных действий по причинам далеким от большой политики – например, нечто вроде борьбы за Химкинский лес, но в более крупном масштабе.

***

В предыдущем обзоре я писал о неспособности власти разрешать межнациональные конфликты, желании затушевывать их. Но, как утверждал Лафонтен, «гони природу в дверь, она влетит в окно».  В июле случились сразу несколько резонансных ЧП, которые привлекли внимание общества к этническим противоречиям, связанным с Северным Кавказом, – как раз вскоре после проведения премьером совещания по кавказским проблемам. 

На совещании Путин заявил, что «в ближайшие десять лет на Северном Кавказе необходимо создать 400 тысяч рабочих мест» и чтокаждый пятый житель региона сегодня не может найти работу. Однако проблема носит не столько экономический характер, сколько социокультурный. Просто власть упорно не желает этого замечать. Ей удобнее думать, будто массированные денежные вложения все решат. Да и подворовывать можно – это побуждает чиновников требовать именно финансов, как панацеи от всех бед. Бедность Северного Кавказа – понятие относительное. Еще в период первой чеченской войны бросалось в глаза, как добротно одеваются жители аулов по сравнению с русской деревней – кожаные куртки, норковые шапки…

 Нашумевшие столкновения русской и кавказской молодежи происходят не по причине конкуренции за доступ к экономическим преференциям или за рабочие места. В конфликт вступают поведенческие модели, базирующиеся на различных ментальных установках. Вместо того чтобы учитывать этот очень деликатный фактор, проводить разъяснительную работу по модернизации сознания на Кавказе, упорно и терпеливо преодолевать пережитки прошлого, Кремль предпочитает подкупать местные элиты. Но коррумпированный сатрап не в состоянии проконтролировать поведение сотен тысяч молодых земляков, да чаще всего и не желает этого делать, видя свой идеал в прошлом. Не случайно со всей остротой в данном регионе встала проблема реархаизации жизни.

Действующие программы по воспитанию толерантности мало того что фактически почти никого не охватывают, так еще и абстрактны, оторваны от жизни и ее сложных реалий. Тут должны бы сказать свое слово гражданские организации, но их крайне мало и в действительности им сказать нечего, ибо пока они способны лишь повторять затертые формулировки, пригодные для Европы, но не учитывающие российские особенности.  В итоге инициативу берут в свои руки «пламенные патриоты», способные сгоряча наломать немало дров. Достаточно почитать ЖЖ, где активно обсуждаются и драка в лагере «Дон», и убийство в Москве Юрия Волкова. Либералы почти без борьбы отдают националистам важнейший сегмент общественной жизни, не умея сформулировать свои предложения по смягчению межэтнических противоречий.

***

С весьма любопытным и примечательным заявлением выступил председатель комитета Госдумы по международным делам Константин Косачев. Он предложил создать «историческую доктрину России», в которой был бы зафиксирован отказ Москвы от ответственности за наследие советского режима. «Россия выполняет обязательства СССР как государства, но не отвечает ни морально, ни юридически за действия советских властей; Россия не принимает претензий политического, юридического и финансового характера в свой адрес за нарушения советскими властями положений внутреннего либо международного права, действовавших в тот период. … Представляется актуальным выработать набор постулатов, своего рода «историческую доктрину» России в части, касающейся, прежде всего, советского периода, которая была бы понятна партнерам и избавляла бы нас от необходимости рутинной реакции на каждую провокационную затею, расчет которой в основном именно на нашу агрессивную реакцию… Радение за чистоту истории, даже в самых благих помыслах, выставляет нас (Россию), во всяком случае, в  глазах непросвещенного обывателя за рубежом, в качестве чуть ли не адвоката советского строя».

В этих словах, по сути, содержится негативная оценка прошлогоднего указа президента о «борьбе с фальсификацией истории». Как и предсказывали многие, такая борьба изначально смешна и бессмысленна. Ни на кого она не повлияла, никаких тенденций не переломила, а вот имидж страны ухудшила,  особенно в глазах ближайших соседей. 

Что касается «адвокатов советского строя», то тут все претензии уже к Кремлю. Именно оттуда идут импульсы, которые заставляют считать советское наследие  «нашим». Чувствуется, что среди правящей группировки  есть люди готовые рискнуть и все-таки зачеркнуть социалистическое прошлое – например, коллега Косачева по Думе депутат Мединский, который осторожно призывает возвратить исконные имена улицам и площадям. В конечном итоге власть всякий раз дает отбой и предпочитает видеть Мавзолей из окон кремлевских кабинетов. Дилемма Суркова и Кº мне представляется так: или проверенно опираться с «нашистами» на Гагарина – Королева, или идти на риск, запуская процесс десоветизации, который может подорвать «стабильность». Потому губернаторы Ткачев и Белых ломают зубы о Краснодар и Киров.

***

Президент России подписал закон, расширяющий полномочия ФСБ. Не будем вдаваться в подробности новелл этого документа. Отдадим отчет в том, что общественной реакции не последовало. За исключением горстки правозащитников и журналистов всем все равно. И как тут не вспомнить о реакции американцев на принятие закона в штате Аризона касательно ужесточения правил контроля за нелегальными иммигрантами! Петиции, протесты, бойкоты, демонстрации посыпались как из рога изобилия. Муниципалитеты начали прерывать сношения со штатом, Обаму заставили высказаться против. И в конце июля судья приостановил действия наиболее спорных и возмутивших страну положений закона. То есть никакая благая цель – а напомним, что нелегальных иммигрантов в США более 12 миллионов, чудовищная цифра, - не оправдывает в глазах общества даже малейших покушений на права граждан.

И еще в июле в тех же Штатах произошел громкий скандал, связанный с публикацией секретных документов оборонного ведомства, касающихся войны в Афганистане. Представляю, что бы случилось в России, опубликуй кто данные по Чечне из Министерства обороны! Но в Америке никому и в голову не пришло преследовать журналистов или ужесточать законодательство. Право общества на получение информации приоритетно. Если в Пентагоне плохо блюдут секреты, это его проблема.

У нас же сегмент за сегментом урезаются права граждан на возможность знать, что делает государство. Доступ не то что к свежим документам, а даже к давним архивам максимально затруднен. Например, до сих пор засекречены все документы, связанные со следствием по делу Лаврентия Берии. А ведь события происходили в 1953 году. Прошло более полувека, а источники до сих пор под замком! Одно из крупнейших политических событий в истории СССР не может исследоваться историками. Протоколы допросов Берии в чьих-то глазах представляют собой страшную государственную тайну…

Не правда ли, странно?





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика