Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Листая прессу

Вертикаль власти в Академии наук

13.12.2005
Евгений Ясин
Вертикаль власти в Академии наук

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– Вы слушаете «Эхо Москвы», в нашей студии Евгений Григорьевич Ясин, здравствуйте.

Е. ЯСИН

– Здравствуйте.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– Евгений Григорьевич, не могу отказать себе с удовольствии и хочу начать с сообщения, которое вам пришло по Интернету из Тбилиси, просто признание, что вы очень мудрый и симпатичный человек.

Е. ЯСИН

– Спасибо большое, это меня вдохновляет, я буду стараться скромным и таким же, как там сказано.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– Очень много вопросов по поводу прогнозов развития инфляции. Причем не первый раз уже приходят эти вопросы, давайте попробуем сделать предсказание.

Е. ЯСИН

– Известно, что господин Кудрин выступил с заявлением о том, что мы ожидаем в будущем году планируемую инфляцию на уровне 8.5-9 процентов. Я должен сказать, что в течение последних трех лет я выступал с прогнозами, в которых говорил, что инфляция будет выше, чем та, которая официально планируется или, как теперь модно говорить, таргетируется, т.е. какие цели ставятся, целевые показатели, так вот, сейчас я, пожалуй, готов согласиться с Кудриным по следующим причинам. Дело в том, что с середины 2005 года в экономике началось определенное оживление. Непонятно, надолго или это кратковременное такое конъюнктурное колебание, но, действительно, оно имеет место и находит свое выражение в том, что увеличивается объем денежного спроса. Это означает, что большая часть доходов от нефти и т.д. будет втягиваться в развитие бизнеса. Это может привести к снижению инфляцию. До этого, после дела ЮКОСа, наблюдалось точно обратное явление, снижение деловой активности привело к росту инфляции. Правительственные источники об этом не говорят, они говорят, что там ускоренный рост тарифов естественных монополий и т.д., и т.п., на самом деле, или укрепление рубля, или еще какие-то факторы, с моей точки зрения, практически однозначно, это было прямое следствие подавления деловой активности. Сейчас как факт, можно сказать, что некоторое оживление есть. Надолго, я не могу сказать, но если оно будет продолжаться, то, действительно, появляется шанс несколько снизить уровень инфляции.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– Юрий Иванович из Москвы цитирует статью из газеты «Известия», в России не избыток денег, а недостаток товара, инфляция спроса, она же лечится совсем иначе, вливанием денег в экономику, а не стерилизацией избыточной денежной ликвидности, которую так настойчиво нам внушают. Правильно ли это?

Е. ЯСИН

– Нет, абсолютно неправильно, это выражается в том, прежде всего, что в России последние два года идет ускоренный рост потребительского кредита, денег у граждан много, это действительно, потребительский кредит предъявляется на товары, которые все-таки имеются, а не на те товары, которых нет. И кроме того, в рыночной экономике, причем достаточно открытой экономике сказать, что у вас не хватает товаров, нельзя, потому что очень, немедленно заполняется рынок либо с ростом цен, либо с увеличением предложения. И предложение за счет импорта и за счет отечественного производства растет довольно быстро. Поэтому это просто, я думаю, не вполне компетентное суждение.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– Вопрос от Иммануила из Москвы, кто-нибудь подсчитал, сколько потеряло добычи нефти и налогов государство от разгрома ЮКОСа, а что же с рабочими, работа, зарплата и т.д.?

Е. ЯСИН

– С рабочими, я не могу сказать, потому что такой информации нигде не публиковалось, я думаю, что есть определенные потери и для коллектива, но, может быть, они не так велики. Что касается российской экономики, в целом, то ЮКОС, а также те еще операции, которые проводились на основании опыта, набранного прокуратурой, налоговой службой именно на примере ЮКОСа, мои собственные оценки, что мы теряем в расчете до 2008 г. примерно 100 млрд. долларов, это минимальная граница, а максимальная граница – 200 млрд. долларов. Это просто за счет снижения темпов роста ВВП, другие факторы, в том числе, связанные с тем, что нанесен прямой ущерб доверия к публичным институтам, прежде всего, со стороны бизнеса, как говорится, опросы общественного мнения не в счет, потому что не они делают погоду, не оно делает погоду, а бизнес находится в угнетенном состоянии, и это нам очень дорого обходится. Это и рост инфляции, и, я бы сказал так, прежде всего, рост недоверия, опасений и неверия в то, что в стране существует верховенство закона.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– Вопрос, на который вы будете отвечать после новостей, от Андрея, который слышал мнение Илларионова, что инфляцию можно снизить до 0.5-1.5% в год волевым решением. Просят ваш комментарий, я еще раз напомню, что в нашей студии научный руководитель государственного университета Высшая школа экономики Евгений Ясин. Нам можно присылать вопросы на пейджер, вопросы по Интернету, почти на все мы ответили, еще один будет, скорее, политического характера. Мы продолжим разговор с Евгением Григорьевичем сразу после новостей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– Я еще раз напомню, что в нашей студии Евгений Ясин. Итак, волевым решением инфляцию можно снизить до уровня 0.5-1.5%.

Е. ЯСИН

– Как вам сказать, я сразу скажу в кавычках, то, что я буду говорить дальше, и если взять и установить советскую власть, опять ввести плановые цены и т.д., то это можно. Если говорить о том, что вы можете это сделать в рыночной экономике, то даже если вы этого добьетесь, например, резким ограничением денежной массы, это вызовет спад производства примерно до 0% роста или даже до отрицательного. Если это желательно, то можно попробовать. В принципе, произвольно с такими вещами в рыночной экономике не шутят.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– Еще один вопрос, это тема, поднятая в сегодняшних «Новых известиях», академию наук могут превратить в один из элементов вертикали власти, РАН может в скором времени подвергнуться радикальном реформированию, она лишится президиума, вместо которого будет менеджерский совет, эти планы содержатся в документе под названием «Оценка состояния РАН». Какова вам такая мысль?

Е. ЯСИН

– Дискуссия относительно того, какой должна быть академия наук, идет давно. И академики, ученые изо всех сил отбиваются, в общем, не признавая никаких преобразований, никаких реформ, которые могли бы произойти в академии наук. Я являюсь сторонником реформы академии наук, но только не встраивания в вертикаль власти, а превращения академии наук, как во всех цивилизованных странах, в общественный орган ученых. Это означает, прежде всего, то, что финансирование научных учреждений государственных не должно идти через академию наук, а оно должно идти, если это государственное финансирование, что через соответствующие, как у нас говорят, уполномоченные государственные органы. Если другие источники, то могут быть и другие органы. Но академия наук должна быть представительством научной общественности, которая не связана с меркантильными интересами, где не возникают различного рода конфликты интересов. Я сторонник университетской модели организации науки, ее в свое время отстаивал профессор Китайгородская, в академии наук она большой популярностью не пользуется. Но это и понятно, я просто хочу заметить, что нынешняя организация академии наук, которую приписывают Петру Первому, на самом деле, Петру Первому не принадлежит, она принадлежит Иосифу Виссарионовичу Сталину, который выстроил ее в начале 30-х гг. на манер других наркоматов. Но несколько посчитавшись с солидностью академиков, тогда, правда, и академики были не чета нынешним, там были немножко посерьезнее люди, дореволюционного склада, такие, как Иван Петрович Павлов.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– Остаточки.

Е. ЯСИН

– Вернадский и т.д. И они относились к науке иначе. Я против каких бы то ни было крупных перемен. И если там такого рода решение, как то, что президент академии назначается президентом РФ, на манер губернатора, выстраивание вертикали власти, я категорически против. Но перестройка академии, мне кажется, чрезвычайно важна, исключительно для нас важный вопрос – это внедрение научных разработок, это коммерциализация науки, т.е. то, что сегодня выполняется научными институтами академии наук наряду с фундаментальными исследованиями, но в значительной степени под прикрытием фундаментальных исследований. У нас такого звена, которое самостоятельно бы работало на коммерческих началах и действительно позволило бы резко повысить уровень коммерциализации, т.е. реализации научных результатов, что является первостепенным, делом первостепенной важности в 21 веке. Просто мы можем или въехать в современный мир на достижении результатов на этом направлении, либо провалиться, потому что характеристика нашей науки, очень высокий уровень фундаментальных исследований в единственном экземпляре и неспособность превратить в товар те результаты, которые получаются. Знаете, когда государство все это финансирует, то можно, конечно, себе позволить быть расточительным, но, на самом деле, у нас возможностей финансовых для науки сейчас меньше, чем было в свое время, потому что ее не кормят из оборонного бюджета.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– И из идеологических.

Е. ЯСИН

– И из идеологического бюджета. Поэтому нужно перестраиваться. Желания особого нет, я могу это понять, но также и в других областях. Мы с вами неоднократно говорили и об образовании, и о здравоохранении, где как раз профессиональное сообщество, в общем, по меньшей мере, с настороженностью, по большей мере, с противостоянием и с сопротивлением относится к любым переменам. Это рано или поздно все равно придется делать, потому что от этого зависит судьба страны. А наука, когда говорят о перестройке академии наук, то очень часто можно слышать такой разговор, что просто хотят разрушить, реформаторы разрушат российскую науку. Не надо разрушать российскую науку, просто нужно исходить из того, что, действительно, фундаментальная наука должна, не может составлять 50 или больше процентов в объеме финансирования. Она должна брать столько, сколько нужно для фундаментальных исследований. И это касается не просто заработной платы, в этих докладах, которые сейчас обсуждаются.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– База материальная?

Е. ЯСИН

– Там и Путин говорил о том, что мы до 30 тыс. повысим зарплату ученым, молодым и прочее. Это все правильно, но главная проблема – это научное оборудование, люди науки, они живут не тем, есть у них дача, нет дачи, есть шикарный автомобиль или нет шикарного автомобиля, это для чиновников и для бизнесменов. Настоящие люди науки хотят одного, чтобы у них были наилучшие условия для работы. Мы должны создавать такие условия, это абсолютно точно. И как раз если вы меня спросите, стоит ли на что-то тратить стабилизационный фонд, я вам скажу, покупайте научное оборудование, покупайте, потому что, во-первых, вы будете его покупать за рубежом, значит, это не приведет к усилению инфляции в России. Во-вторых, это, действительно, создаст условия для того, чтобы мы не только оставляли здесь русских ученых, чтобы мы еще сюда завлекали других для работы на сильных, на современных установках. Начнем с того, что завезем, потом сами научимся делать, в общем, как мы и умели делать, я вспомню хотя бы наши синхрофазотроны, особенно ускоритель на встречных пучках, который академик Буткер в свое время сделал в Академгородке в Новосибирске. В общем, у нас возможности на этом направлении есть, нужно только не просто сопротивляться, а совместно с реформаторами искать решения. Я должен сказать, что я в этой части полностью поддерживаю Андрея Александровича Фурсенко, он, как говорится, для науки человек не посторонний, папа его – очень известный историк, академик, видеть в нем врага науки – это, по меньшей мере, глупо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– Уважаемый Евгений Григорьевич, как вы думаете, образование четырех демократических партийных центров, «Яблоко», СПС, Хакамада, Касьянов, Рыжков и т.д., это и есть политическая конкуренция, как вы считаете, кроме Касьянова, кто-нибудь еще отважится из демократов выдвинуть свою кандидатуру на должность президента России?

Е. ЯСИН

– Отважится, я нисколько не сомневаюсь. Я даже могу прямо сказать, кто будет еще. Это Рыжков, это Явлинский, без вопросов. Вопрос только в том, какова вероятность собрать голоса, понимаете, здесь как бы нужно пойти на некие, договориться. Много раз предлагалась определенная процедура, все хотят, все эти лица хотят баллотироваться в президенты, ладно. Тогда можно провести мягкое рейтинговое голосование, посмотреть, у кого лучшие шансы, так же, как это сделали Шендерович и Маша Гайдар на выборах в Университетском округе в Москве. И если у кого больше, тот и должен выдвигаться, под него должна строиться объединенная демократическая партия. Я нисколько в этом не сомневаюсь. А в том, что демократы смогут решить связанные с этим проблемы, это сомнительно. Хотя согласен с Никитой Белых, что 250 дней, которые на это есть, в общем, достаточно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– Уважаемый господин Ясин, покричали-покричали насчет неправительственных организаций, каков же результат, спрашивает Ольга из Казани.

Е. ЯСИН

– А вы знаете, не просто покричали, как раз пример, который показывает, что кричать надо, понимаете, потому что президент именно в результате очень активного сопротивления со стороны некоммерческих организаций, прессы, демократического движения, он внял этой критике. По крайней мере, после встречи с Эллой Памфиловой он, думаю, сделал определенные выводы. Но у нас говорят, что он сделал выводы, прежде всего, под давлением зарубежных своих партнеров, я не исключаю, что и это повлияло. Но самое главное, мне кажется, неважно, из каких источников исходило давление, которое заставило президента переосмыслить этот вопрос. С моей точки зрения, тот законопроект, который был предложен, он просто был скандальным, он был позорным, потому что он означал открытие возможностей контроля буквально за всем. Это был акт тоталитарного государства. И понятно, на это обратили внимание и внутри страны, и за рубежом, ничего удивительного в этом нет. Я не исключаю того, что какие-нибудь шпионы есть в этих самых неправительственных организациях, которые, я имею в виду иностранные фонды, которые финансируют наши программы и т.д., но эти шпионы могут быть где угодно. Поэтому свойственными ФСБ методами…

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– При условии, что торгуют этими документами на проход в Кремль, действительно, где угодно.

Е. ЯСИН

– Абсолютно, где угодно может быть, и в армии, и в ФСБ, и всюду. Нужны службы внутренней безопасности. Но те поправки, которые президент послал в думу, они, по-моему, на процентов 30-40, по крайней мере, списаны с замечаний правозащитных и демократических организаций, которые появились в прессе. И я считаю, это очень большая победа. Нельзя сказать, что эта победа окончательная, но она как бы говорит о том, что не просто покричали, а если вы кричите, то тогда и отклик есть. А если вы молчите, просто шепчетесь и держите дулю в кармане, тогда ничего не получается.

Н. БОЛТЯНСКАЯ

– Еще одна тема, которую сегодня вряд ли уже успеем обсудить, это информация, поступившая из источника «Интерфакса» о том, что эксглава Минторга США может возглавить совет директоров «Роснефти». Я думаю, что более подробно мы эту тему будем обсуждать уже в следующий раз, я благодарю нашего гостя. Напомню, научный руководитель государственного университета Высшая школа экономики Евгений Ясин в прямом эфире «Эха Москвы».





комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика