Поиск по сайту:

Сделать стартовой страницей

Дискуссии

Андрей Пионтковский. Имперская элита и имперский народ. (Три века хождения в Европу)

30.09.2005

I

"I have nothing to offer but blood, toil, tears and sweat". После падения Франции Англия оказалась один на один с нацистской Германией. "Я могу обещать Вам только лишения, кровь, пот и слёзы" - с этими словами только что назначенный премьер-министром Великобритании Уинстон Черчилль обратился к английскому народу. Возможно именно эти слова из знаменитой речи Черчилля и всплыли в сознании анонимного путинского спичрайтера, когда он лудил следующий пассаж президентского послания 2004 года - "На всем протяжении нашей истории Россия и ее граждане совершали и совершают поистине исторический подвиг. Удержание государства на обширном пространстве, сохранение уникального сообщества народов при сильных позициях страны в мире - это не только огромный труд. Это еще и огромные жертвы, лишения нашего народа. Именно таков тысячелетний исторический путь России. Таков способ воспроизводства её как сильной страны. И мы не имеем права забывать об этом". Очень многих наших профессиональных "державников" как например Александра Дугина этот действительно очень показательный абзац послания настолько воодушевил, что они услышали в нём судьбоносный глас державнической трубы, некий тайный знак загадочного Путина-Штирлица своим сторонникам, которых он поведёт во главе "нашей революции, Консервативной революции, Национальной революции" к "возрождению имперского мирового величия Отечества". Если У. Черчилль обещал своему народу в тяжелейший час его истории кровь, пот и слезы на годы войны с Германией, то В. Путин или его спичрайтер обещали русскому народу "огромные жертвы и лишения" на все времена - тысячелетие назад и тысячелетие вперёд. Более того согласно этой абсурдной философии исторического мазохизма вся русская история погружается в некий вечный замкнутый порочный круг. Народ совершает подвиги, несёт огромные жертвы и лишения для того чтобы сохранить пространство, поддержание которого требует новых подвигов, жертв и лишений. Пространство, пожирающее историческое Время. Новая концепция четырёхмерного пространства - времени. Путин как Эйнштейн сегодня. Впрочем, эта сказочка о народе - богоносце, единственное предназначение которого совершать подвиги и нести огромные жертвы и лишения вовсе не оригинальна. Это вечная песня российской элиты, обращённая к русскому народу - Вы там совершайте подвиги, приносите огромные жертвы и терпите лишения, а мы здесь будем руководить великой державой и "обширным пространством". Так сладко было рассуждать об особом русском пути с огромными жертвами и лишениями, а еще о соборности и духовности и в уютных дворянских усадьбах и в цековских санаториях и в сегодняшних дворцах на Рублевском и Успенском. Это отношение к своему народу как к богоносному быдлу, как к колониальному народу, как к сырью для имперских экзерсисов элиты привело и к катастрофе 1917-го и к катастрофе 1991-го. Приведет и к третьей, если как никогда сытая и безответственная элита не откажется от своей многовековой установки на жертвы и лишения призванного совершать подвиги народа. Слишком долго в рамках этой модели Русское Пространство пожирало Русское Время, сохраняя себя. Но видимо исчерпались какие-то отпущенные ресурсы и наступает стадия исторического коллапса - Пространство начинает пожирать самое себя, схлопываясь в чёрную дыру. Русские правители, порхающие из одной отстроенной резиденции с джакузи в другую и продолжающие призывать к жертвам и лишениям, похоже не заметили этого фазового перехода. 12 лет назад мы потеряли половину пространства во многом именно из за семидесятилетней установки на подвиги, жертвы и лишения, которая уже никого не привлекала и никого больше не обманывала. Скорее всего мы в ближайшие 10-15 лет потеряем Дальний Восток и Сибирь в результате ползучей китайской демографической экспансии и никакие жертвы, лишения и подвиги этого не остановят. Как раз наоборот. Именно благодаря этим навязанным им жертвам и лишениям, люди оттуда уезжают, оставляя эти территории, или просто умирают раньше времени. И новых бабы уже не нарожают. Удержать Русское Пространство в наше время можно только одним способом - позаботившись о человеческих комфортных условиях жизни там как можно большего количества русских людей. Будем надеяться, что пассаж о подвигах и жертвах, вызвавший такой энтузиазм у части нашей "элиты", всего лишь неудачный риторический ход неизвестного спичрайтера, не к месту вспомнившего речь Черчилля. А если это сознательная политическая, мировозренческая позиция президента, то ему суждено председательствовать при заключительной стадии распада Российского Государства, а точнее её третьей имперской ипостаси. Впрочем то, что русского правителя сегодня зовут Путин Владимир Владимирович - обстоятельство довольно случайное. Если бы не бешеная энергия Б.Березовского, его вполне могли бы звать, например, Юрий Михайлович или Евгений Максимович Гораздо важнее, что он воспринимает себя носителем важнейшей исторической миссии – модернизации России, которая позволит нашей стране стать вровень с передовыми государствами и догнать не только Португалию, но, может быть, чем чёрт не шутит, даже и гораздо более благополучный Люксембург.

II

Вот уже несколько столетий в русской истории, как в дурной бесконечности, повторяется один и тот же сюжет. Вновь и вновь появляется царь-модернизатор, который заявляет urbi et orbi: «Мы отстали от передовых стран Запада на 50 лет, если мы не пройдём этот путь лет за 10-15, нас сомнут». Не важно кому принадлежат именно эти слова, - может быть Петру Алексеевичу, а может быть, Иосифу Виссарионовичу Поднимая всю страну на дыбы, а всех сомневающихся в его мудрости - на дыбу, Модернизатор бросается в мобилизационный прорыв и, как правило, решает некую локальную задачу, Ценой огромных жертв, он догоняет вечно притягательный и вечно ненавидимый нами Запад то по количеству пушек и фрегатов, то по чугуну и стали на душу населения в стране. И это вовсе не бессмысленные вещи. Они позволяют нам победить шведов под Полтавой, немцев в Сталинграде, войти в Париж и несколько раз в Берлин и первыми выйти в космос. Но почему-то каждый раз после очередного мобилизационного триумфа очередного модернизатора Россия снова оказывается у разбитого корыта. Появляется новый правитель, который вынужден снова повторять ту же жвачку: «Мы отстали, мы должны, Португалия, удвоить, иначе нас и т.д.». Видимо, какая-та системная ошибка закралась в дерзкие проекты наших модернизационных рывков. Что-то в природе Запада, ускользающее от понимания наших модернизаторов, позволяет ему снова оставлять нас позади с горами чугуна, стали, гниющих ракет и подлодок и грёзами о Третьем Риме и особом пути, секретный план которого хранится в особом отделе. Когда молодой император Пётр Алексеевич оказался в Амстердаме, он был покорён и очарован Европой. Ему нравилось всё – великолепные верфи, чисто вымытые мостовые, восхитительные шоколадницы. Естественно, царю-реформатору захотелось всё это немедленно перенести в Россию. Но так, чтобы и головы стрельцам продолжать рубить самолично, и, после ассамблеи, кофию попив, спускаться в подвал немножко размяться, попытав на той же дыбе наследника на предмет несанкционированных связей с иностранцами. Прошло ещё триста лет и в Дрезден приехал молодой советский офицер КГБ, преданный и убежденный солдат партии и её вооружённого отряда. Дрезден, правда, к тому времени благодаря успехам российских модернизаторов был уже не совсем Западом, но всё ещё достаточно Западом, чтобы стать футурошоком для шпиона, который пришёл с Востока. Если Петра, с детства увлекавшегося флотом, более всего поразили верфи, то Владимира перепахало немецкое пиво, которому посвящены единственные яркие и эмоционально насыщенные страницы довольно скучного повествования «Разговоры с Владимиром Путиным» Видимо, потягивая это искусительный неистребимо буржуазный напит ок, молодой офицер пришёл к важным мировоззренческим выводам об экономической обречённости советской коммунистической системы. Поэтому ставший президентом В.Путин совершенно искренне хочет построить в России процветающее рыночное общество, «как у них на Западе». Но так, чтобы были и управляемая В. Сурковым «демократия» и заточенная И. Сечиным административная фаллическая вертикаль, и диктатура Закона с человеческим лицом В. Устинова и В. Колесникова. И чтобы несогласных олигархов в подвалы сажать, откуда они покаянные письма будут писать: «Коба, зачем тебе нужна моя смерть», - а согласные будут яйца десятками носить, а либеральные министры вставать навытяжку и изображать шутов гороховых на потеху телевизионной публике, а губернаторы позиционировать себя верными домашними животными. С губернаторами это уже не back in USSR. Это уже back in 1580. «Пёс я твой смердящий, государь» - вот новомодная политическая философия современной российской «элиты» от Чуба до Чубайса. В этом, видимо, и заключается системная ошибка наших августейших модернизаторов, которая повторяется из столетия в столетие. Очарованные плодами Запада и жадно желающие ими овладеть, наши скифские правители с высокомерным презрением отвергают корни западной цивилизации, её воздух, ненавистный им воздух Свободы и Человеческого Достоинства. Поэтому и будет у нас Путин Навсегда, какую бы фамилию он не носил в следующей каденции.

III

Но вернёмся к первому русскому императору, который носил фамилию Романов, тому самому, который «в Европу прорубил окно». Дело в том, что не окно он прорубил, а открыл узкую щелочку, в которую пролезла головка «российской политической элиты». И с того времени у нас образовалось два разных народа. В русском языке они назывались «барин» и «мужик». Во всех других странах была своя социальная градация, но нигде этот разрыв между "барином" и "мужиком" не носил такого фундаментального характера. Это не классовый, это культурологический, я бы сказал – антропологический раскол, это два народа, которые просто не понимали друг друга. Что в русской барской литературе было написано о мужике? Какой-то нелепый образ Платона Каратаева в «Войне и мире». До тех пор, пока в 20-м веке мужик сам не заговорил языком Есенина и Платонова, эта подавляющая часть народа была просто безъязыкой. Вот этот колоссальный раскол и стал исторической трагедией России. Все её имперские институты, включая церковь, в этом конфликте в представлении мужика, всегда была на стороне барина. Именно поэтому и позволили большевикам распинать на штыках генералов и сбрасывать кресты. Это трехвековое напряжение не могло не взорваться, и гибель первой империи в огне революции 1917 года была исторически закономерной. Другое дело, что руководство революцией было перехвачено довольно узкой группой людей, которые не были лидерами этого по-существу мужицкого бунта. Они просто использовали его взрывную энергию. В энергию распада Российской империи внесли свой вклад и многие её этнические группы, считавшие себя ущемлёнными. Но дело не в том, что руководство большевиков было, скажем так, весьма интернациональным. И для русского Бухарина, и для еврея Троцкого, и для грузина Сталина и для лица неопределенной национальности Ленина громадное большинство русского народа – 90- процентное крестьянство – было одинаково антропологически враждебным. Не в силу их национальной принадлежности, а в силу их марксистской догмы, потому что русское крестьянство просто не влезало в марксистские уравнения. Мы изучаем революцию 17-го года только по красным или по белым учебникам. И поэтому она еще не изучена. Парадокс в том, что энергия раскола между барином и мужиком была использована группой, которая метафизически была еще более враждебна мужику, чем барин. Почему эти люди в тужурках, во френчах, в пенсне, которые, казалось бы, культурологически, цивилизационно были намного более чужими русскому мужику, чем его деревенский батюшка, почему они победили? Потому что русский мужик не простил барину того, что творилось три столения. Та же парадигма разрыва между элитой и народом сохранилась в других ипостасях российского государства. Большевики использовали энергию протеста, порождённую несправедливостью раскола начала 18-го века, но они установили ту же систему. Коммунистическая номенклатура была так же далека от народа как дворянство. Крестьянам только в начале 60-х дали паспорта, они были теми же рабами. Т.е. была воспроизведена вся та же система громадного разрыва между элитой и народом, на который власть смотрела, как на резервуар бесправных рабов для осуществления каких-то своих больших имперских, идеологических целей. Говоря о гражданской войне, мы почему-то забываем её второй этап, ещё более жестокий и кровавый - коллективизацию. Это вообще уникальное в мировой истории явление. Это была война новой коммунистической элиты против абсолютно безоружного народа. Если у гражданской войны 17 – 20 года была какая-то динамика, то 10 – миллионное жертвоприношение коллективизации было чисто идеологизированным и почти мистическим. Древние ацтеки, как известно, брали пленных просто для того, чтобы использовать их для жертвоприношения. Так же русское крестьянство в процессе коллективизации было без всякой видимой цели просто ритуально принесено в жертву марксистским догмам.

IV

Сменилась, наконец, и коммунистическая диктатура. Нет уже никаких красных и белых, но всё та же парадигма громадного разрыва между элитой и народом воссоздается на новой почве. Скорее экономической, чем административной или сословной, но она опять вызывает то же огромное напряжение. Москва – это европейский мегаполис, Амстердам, Вена. А отъехать на 50 километров… Тот же раскол, который был создан Петром, большевиками, повторяется вновь. И этот раскол по-прежнему фундаментален. Один из популярных политических мифов сегодня - борьба двух идеологических течений в окружении Путина - так называемых либералов и силовиков. Нет там никакой борьбы! В высшей российской элите царит полное морально-политическое единство. Кто такие либералы? Это те же Кудрин, Греф, Чубайс, люди, которые всегда мечтали о российском Пиночете, который поведет Россию железной рукой к реформам, и которые вполне удовлетворены авторитарным характером нашей власти. А кто такие силовики или чекисты? Они что, выступают против священного принципа частной собственности? Ни в коем случае. Может быть, только против чужой частной собственности. Это очень обеспеченные люди, и все их трения последнего времени с классическими ельцинскими олигархами - это просто бунт долларовых миллионеров против долларовых миллиардеров. Чубайсисты и Чекисты сплотившись вокруг любимого руководителя вместе поддерживают и реализуют модель авторитарной модернизации, которая совершенно бесперспективна для решения стратегических задач России – модель ЧуЧе. Что не исключает, конечно, персональных и клановых схваток за «контроль над финансовыми потоками». В целом ЧуЧе реализует золотую мечту советской партийно-гебистской номенклатуры, которая и задумала перестройку в середине 80-х годов. Чего она достигла в результате 20-летнего цикла? Полной концентрации политической власти, такой же как и раньше, громадных личных состояний, которые тогда им были недоступны, и совершенно другого стиля жизни (кто в Куршавелле, кто на Сардинии). И самое главное – они избавились от какой-либо социальной ответственности. Теперь им уже не нужно повторять - «цель нашей жизни – счастье простых людей». Их уже тогда тошнило от этого лицемерия. Теперь они будут говорить, что цель ихней жизни – это «продолжение рыночных реформ». И проводить эти «реформы» с абсолютной социальной беспощадностью. Десятки приближенных к власти работников сферы политологического обслуживания воспевают модные идеи контролируемой, управляемой, патронируемой демократии, просвещенного авторитаризма, укрепления вертикали власти, борьбы с «антигосударственными средствами массовой информации», диктатуры закона. Зачем проводится такая массированная идеологическая подготовка к установлению в стране единомыслия и режима личной власти? Зачем дюжины генералов продвигаются на посты губернаторов, наместников, спецпредставителей? Где тот противник, для подавления которого создается такой громоздкий идеологический и полицейский репрессивный аппарат? Олигархи? Они присягнули режиму на верность, судорожно сдают яйца и вкладываются в горнолыжные курорты и морские президентские резиденции. Миллионы простых людей, проигравшие в ходе реформ? Они разочарованы, апатичны и смирились со своим полунищенским существованием. Интеллектуалы, публично не скрывающие своего эстетического неприятия нового режима и его вождей? Их осталось всего несколько десятков человек, которых легко можно запугать или выслать. Разгадку можно найти на кремлевских сайтах. Там придворные маги давно уже рассуждают в своем кругу о том закончены, наконец, «построение административной вертикали» и «зачистка информационного поля». Теперь можно будет приступить к реализации предусмотренных программой Г.Грефа «непопулярных мер» (отмена субсидий на жилье, образование, медицину, выселение неплательщиков в «социальные гетто», массовое банкротство неэффективных предприятий, добровольно-принудительное повышение пенсионного возраста до 65 лет и т.д.), не опасаясь социального взрыва. Его не будет на телеэкране, а значит и не будет вообще. «Непопулярные меры» двадцатый (!) год реформ подряд обещает народу политический класс России, реализовавший за эти 20 лет очень популярные в своём узком кругу меры по личному обогащению. Логика модернизационного прорыва второго путинского срока подробно объясняется либерально-силовыми идеологами и министрами. Отказ от значительной части социальных статей бюджета позволит резко снизить налоги. Раскрепощённый бизнес ответит на просвещённые и либеральные макроэкономические сигналы бурным расцветом и созданием новых рабочих мест. Лишённые социальные пособий бедные ударным трудом на этих новых рабочих местах заработают больше, чем они потеряли в результате непопулярных мер. Надо просто немножко перетерпеть и светлое будущее совсем не за горами. Так во всяком случае написано в западных учебниках по “Economics”. И так действительно происходит в развитых и даже в некоторых развивающихся экономиках, про которые и написаны эти учебники. Наш же мятущийся между Куршавеллем и Лефортово и раздавленный рэкэтом им же коррумпированной бюрократии бизнес не среагирует на классические макроэкономические сигналы. Российская власть который раз за последние столетия попытается совершить «мобилизационный рывок» за счет сверхлишений своего народа, хлыстом загоняя его в светлое будущее. Все продумали кремлевские технологи и новые державники. Только вот загнанная и послушная лошаденка с вываливающими ребрами может на этот раз и не вытянуть.

V

Публицист-веховец Гершензон произнес в начале 20-го века фразу, которую зацитировали за последнее сто лет- « Мы должны благословлять эту власть, которая своими штыками и тюрьмами защищает нас от ярости народной.» Я бы назвал сегодняшних кремлевских чревовещателей - «дети Гершензона». Они обращаются к нам примерно с тем же текстом- «Вы должны благословлять Нашу власть, которая защищает Вас от ярости народной». Сакральность фигуры первого лица является важнейшим элементом существующей системы власти. Вся ее конструкция повисла на тоненькой ниточке путинского мифа. И что же мы видим? В операции с «Юганскнефтегазом» Путин лично, по справедливому определению его помощника по экономике, вел себя как наперсточник, крышуя неустановленных следствием «физических лиц, давно работающих в области энергетики», которые украли актив стоимостью 8 миллиардов долларов. На Украине, наоборот, Путин вел себя как лох, разыгрываемый кремлевскими наперсточными политтехнологами, которые обделывали на Украине свои маленькие гешефтики, выдавая их за геополитические государственные интересы России. Подобные упражнения неминуемо ведут к полному падению авторитета первого лица. Власть видит эти процессы и не скрывает, что она собирается делать. Ответ можно получить, расшифровывая те же самые чревовещания Павловского. Он все время говорит о каких-то ста петушиных словах, с которыми Путин «обратится к народу и сметет ими с доски все политические фигуры». Эти сто слов, конечно, уже написаны и лежат в аккуратной красной папочке. Так же, как в другой красной папочке задолго до Беслана лежали подготовленные законопроекты по назначению губернаторов и выборам в Думу. Будут сказаны те слова, которые мы и так уже слышим: “осажденная крепость”, “Запад за спиной террористов”, “пятая колонна”, “олигархи, ограбившие народ”, “сионисты в окружении Ющенко” и т.д. Момент, когда это будет сделано, тоже можно более-менее точно предсказать. История путинского режима неразрывно связана с историей массового террора в России. Этот режим был зачат Борисом Березовским во времена похода Басаева в Дагестан и взрывов в Москве. Он вырастал на дрожжах и укреплял свою пресловутую вертикаль после «Норд-Оста» и Беслана. Думаю, что и сейчас, когда он оказался в очень сложном положении, для своего спасения он использует примерно те же инструменты. И небезуспешно. Лицемерные сто слов к народу бригадира чекистских олигархов, зовущих страну огромную на смертный бой с олигархами и их прислужниками, скорее всего будут достаточно сочувственно услышаны большинством народа, а некоей его активной частью с энтузиазмом восприняты как руководство к действию. Потому что мы живем в контексте двойного отчуждения, двойной пропасти -не только полной дискредитации власти в глазах политического класса, но и полной дискредитации политического класса в глазах народа в результате реформ последних 15 лет. Собственно говоря, мы оказались в той же трагической ситуации, о которой говорил Гершензон около века назад. В этом смысле мы все «дети Гершензона». Последние сто лет русской истории мы прошли по кругу, вернувшись в ту же точку конца гибели Империи.

VI

Впрочем, похоже, что для первого лица империя уже погибла. Кажется что только после украинских событий, с пятнадцатилетним опозданием эта мысль проникла, наконец, в глубь его политического подсознания. Россия не будет "доминировать" на постсоветском пространстве и не восстановит там никакой "империи", как это грезится нашей политической "элите". И не потому что на этом пространстве появляются новые игроки, обладающие значительно большими экономическим, информационным, военным ресурсами. В создании империй ресурсы не самое главное. Россия уже теряла империю в 1917 году. Через три года она вышла из гражданской войны разрушенной и обессиленной страной. На Кавказе и в Средней Азии ей противостояла традиционно стремившая в эти регионы Великобритания, владычица морей, победительница в 1-ой Мировой войне. В течение нескольких месяцев почти без видимых усилий большевики восстановили Российскую Империю, как бы даже и не заметив присутствия Великобритании. Как же произошло это чудо и почему оно не произойдёт сегодня? Да потому что голодранцы 11-ой армии несли на своих штыках народам бывшей Российской империи вдохновляющую коммунистическую идею социальной справедливости и освобождения угнетенных трудящихся Востока. Неважно, что идея оказалась ложной, а её реализация преступной. Это выяснилось позднее. А тогда она увлекала миллионы людей независимо от их национальности и не просто была квази-религиозной идеей, а играла роль самой настоящей новой религии. Прав был Андрей Амальрик, ещё в 1960 году с математической точностью предсказавший распад Советского Союза, когда он писал - "Как принятие христианства продлило на 300 лет существование Римской империи, так и принятие коммунизма продлило на несколько десятилетий существование Российской империи". СССР мог распасться немного раньше, немного позже, по тому или по другому сценарию (например, югославскому), но когда коммунистическая религия умерла в душах сначала жрецов и потом и прихожан, советская теократическая империя была обречена. А что сегодня российская элита может предложить своим бывшим соседям по коммунальной квартире? Ничего, кроме помпезных разговоров о своём величии, своей исторической миссии, о мессианском имперском предназначении русского этноса и т.д. Вороватая и бездарная, надменная и трусливая, мечущаяся между Куршевеллем и Лефортово российская политическая элита никогда не будет доминировать на постсоветском пространстве. Просто потому, что никому она там не нужна. Именно поэтому Владимиру Путину определенно не нравится та страна, в которой Борис Абрамович Березовский поставил его смотрящим, сам удрав в Лондон. Многие, если не все политические новации и филологические изыски березовопомазанника говорят, что психологически он полностью там – в золотом веке СССР. Как В. Ленин не любил Россию, за то, что она не Германия и в ней трудно строить социализм, так и В. Путин не любит Россию за то, что она уже не империя. Не пойдёт он ни на какой третий срок. До конца второго вряд ли дотянет. Совсем плох стал гарант безопасности кремлёвских сортиров. То у него ющенковские сионисты кровавые в глазах, то французику грозится что-то отрезать, да так, чтобы больше ничего не выросло; то чухонку вдруг, изгаляясь, передразнивает. Всё чаще срываясь, всё больше начинает походить на городского сумасшедшего Европы. Опостылело ему всё, но опричники питерские, совсем ошалевшие от крышевания мебельных магазинов и распиливания нефтяных компаний, отпускать не хотят. Политтехнолог одесский, в Киеве обосравшийся, всё расстреливать призывает и политическую доску перетряхивать. Пустое всё это. Поздно. Крупнейшая геополитическая катастрофа века уже состоялась - дрезденская резидентура закрылась. А как сладко было, занимаясь там делами огромной государственной важности, ощущать себя заточенным универсальным солдатиком Великой Империи. Ну и что из того, что наградили только медалькой Штази 3-ей степени. Зато вечерами в уютной дрезденской квартирке так приятно было потягивать искусительное немецкое пиво, переживая не только сопричастность к сакральным тайным мировой геополитики, но и волнительную приобщённость к атрибутам скромного обаяния мировой буржуазии. Он был рождён неудачником – троечник из бедной пролетарской семьи, выросший в коммунальной квартире. Две истории любит рассказывать президент РФ своим коллегам и иностранным журналистам. Одна о крестике – ну это так, заученная для вербовки полезных буржуазных идиотов легенда, Вторая намного серьёзней, там Фрейд с Юнгом отдыхают. Это история о загнанной маленьким Вовочкой в угол крысе, которая бросилсь на него. С этой крысой, судя по частотности возвращения к теме, навсегда, видимо, сохранилась какая-то глубинная нелокальная квантово-механическая связь, оказавшая решающее влияние на мировоззрение будущего политика. Но до политики тогда было ещё очень далеко. «Я был настоящей питерской шпаной» - сказал как-то В. Путин. (Вот в это охотно верится). Но какая-то невидимая сила выбрала его из этого мутного страта и не обещая лондонских и сингапурских карьер (туда отбирались люди совсем другого социального происхождения) довела его сначала до юрфака ЛГУ, а потом и до дрезденской квартирки. И никакие чудом обрушившиеся на него через 15 лет дворцы, резиденции, виллы друга Сильвио, «Филипп Патеки», «Юганскнефтегазы», распыленные вместе с «хорошо ему известными физическими лицами, давно работающими в области энергетики», никогда не заменят ему того ощущения могущества, блеска, полноты бытия, служения высокой идее, которое он испытывал, вербуя дрезденских бомжей и наркоманов. У него была Великая Эпоха. Закрытие дрезденской резидентуры стало не только «крупнейшей геополитической катастрофой века», но и личной трагедией чекистского Акакия Акакиевича. Злые люди отняли у него мягкую и тёплую шинель покроя Феликса Дзержинского. А потом ещё зачем-то усадили на трон в чужой, незнакомой и неустроенной (никакого Orndung'a, никакой вертикали, никакого имперского величия) стране. Ему зябко и неуютно на колченогом троне. Ужасно хочется уйти, а у кого отпроситься, не знает. Связь с центром давно утеряна. Он пытался её восстановить на другом уровне. Бил поклоны, ставил свечки, окружал себя номенклатурными попами. Но попы побаиваются его. Слишком узнаваем этот прищур холодных рыбьих глаз. Слишком хорошо все эти арамисы и аметисы помнят своих первых кураторов. Президент не любит Россию. И, главное, не верит в неё. В последнее время всё чаще он открыто и демонстративно изменяет ей с трупом Советского Союза. Может быть она, убогая, и удвоит ВВП и даже когда-нибудь приблизится к уровню занюханной Португалии. Но у неё никогда уже не будет дрезденской резидентуры – этого Эдема путинской юности, несокрушимого форпоста Великой Империи. А любить Отчизну странной лермонтовской любовью такие не умеют. Не получится у него ничего с этой страной. И не полюбит её он никогда. И трахнуть её по-настоящему не сможет.

Комментарий редактора

Фонд «Либеральная миссия» придерживается в своих публикациях принципа, принятого в демократическом обществе: не править авторов, которых пригласили высказаться. Никакого цензурирования – этим пускай занимаются наши власти и подотчетные им редакторы большинства СМИ. Тем самым авторы сами несут ответственность за сказанное. Стилистика статьи А.Пиантковского такова, что она при этих условиях принуждает к редакционному комментарию. Должен сказать, что по большинству пунктов я разделяю содержание высказанных Андреем Андреевичем идей. И если буду вступать с ним в полемику по каким-то пунктам, то не здесь и не сейчас, а скорее во вступительной статье к книге, которую «Либеральная миссия» намерена издать по материалам нашего проекта «После империи», где, конечно, будут высказаны суждения и по статье других авторов. Сейчас я хочу сказать одно: резкость выражений, иной раз украшающих публицистику, не очень соответствует стилистике научной или общественно-политической дискуссии, к которой тяготеет наш проект. Обидеть, оскорбить не значит убедить. Я уж не говорю о том, что резкости и нарушения приличий не способствуют пониманию смысла событий.

Е. Ясин


Оглавление:

Евгений Ясин. Предисловие к проекту
Дмитрий Фурман. СНГ как последняя форма существования Российской империи
Евгений Ясин. Тезисы к конференции
Наталья Тихонова. Постимперский синдром или поиск национальной идентичности?
Эмиль Паин. Империя в себе (О возрождении имперского синдрома в России)
Анатолий Адамишин. Имперский экскурс
Евгений Ясин. Предисловие к проекту
Андрей Пионтковский. Имперская элита и имперский народ. (Три века хождения в Европу)
Сергей Гавров. После империи: между европейской интеграцией и имперским реваншем
Конференция «После империи»
Аполлон Давидсон. Имперское наследие в XXI веке


комментарии ()


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.
Rambler's
	Top100
Яндекс.Метрика